Конечно, все ужаснулись состоянию девочки! Расторопные слуги внесли ее в дом, наполнили теплой водой ванну, и Анна-Мария с помощью горничной принялись отмывать бедную малышку.
Когда прошла первая робость, Магдалена стала открыто наслаждаться теплой водой. Прямо как бархат, думала она, пока два женщины тщательно прополаскивали ее волосы. Лучше не бывает и в царствии небесном.
– Придется срезать самые спутанные пряди, – нерешительно сказала Анна-Мария.
– Режьте, – беззаботно промурлыкала Магдалена.
– Постараемся как можно осторожнее.
Магдалена покраснела. Она уже видела это огромное чудище с добрыми глазами.
Анна-Мария поняла ее замешательство и торопливо добавила:
– Мы нашли для тебя чистую одежду. Собрали где что можно. Завтра твой дедушка обещал купить новую.
– Спасибо, – еле слышно пробормотала она.
– А потом будет роскошный ужин в большой столовой. Все хотят поговорить с тобой.
Магдалена закрыла глаза и глубоко вздохнула. Столько всего произошло за последнее время.
Через несколько мгновений перепуганным женщинам пришлось будить ее, иначе бы она закончила свои дни под водой. Слишком уж Магдалена блаженствовала.
Человек с пугающим лицом с ног до головы натер ее какой-то мазью – вовсе не такой противной, как она ожидала. Наоборот, она приятно охладила ее израненную кожу и уняла зуд. К тому же, одежда после нее совершенно не липла к телу.
Одежда… Теперь она была красиво одета в хлопчатобумажное платье в мелкий цветочек, волосы почти высохли, а тело благоухало чистотой и свежестью – и духами, которые одолжила ей Анна-Мария, резонно рассудив, что после вонючего свинарника, в котором пришлось обитать бедной крошке, капелька духов ей не повредит.
Она сидела за изысканно сервированным столом, среди серебра, хрусталя, фарфора и цветочных ваз, ела малюсенькими порциями, а вокруг сидели исключительно доброжелательные, милые люди.
«Мне следовало бы помнить, что это сон, – подумала она. – Но нет, я чувствую себя абсолютно проснувшейся и бесстыдно наслаждаюсь этим!
По другую сторону стола сидит Кристер… Свечи отражаются в его счастливых глазах. Он вновь и вновь смотрит на меня и ободряюще улыбается. И так легко и приятно улыбаться ему в ответ».
Когда с десертом было покончено, Молин дал знак всем собраться в одном из салонов.