Всё же после аварии и сознание терял, и не восстановился до конца…
Но нет. Услышал.
Судорожно киваю и хватаю пластиковый стаканчик.
Пока малышка несёт тарелку до па…
До Артура! До Артура!
Она несёт её до Беркутова!
Почему этот «папа» вообще крутится у меня на языке?
Наверное, это из-за врача. Он назвал меня Беркутовой, его женой. Сказал, что у нас милая дочь, и я немного… вбила себе это в голову. И теперь теряюсь.
Наливаю сок в стаканчик и передаю Славе. Она сама растеряна. Но не могу ж я сказать, что мама у неё – лохушка до мозга костей.
Папа…
Блин.
Снова режу кусочки тортика – уже для нас. Садимся за стол. Благо тишины нет, малышка своим говором и восторженными эмоциями всю неловкость скрашивает. Отвечаю активно. Лишь бы замять то, что произошло пару минут назад!
И весь наш бубнёж так убаюкивает Артура, что мы не замечаем, как он прикрывает глаза и перестаёт откликаться на имя.
Тихо сопит, не шевелясь. Даже пальцы не подрагивают.
А он… милый, когда спит.
А как глаза откроет – сразу же говнюком становится.
– Солнышко, нам пора, – шепчу ей, аккуратно вставая. Она соглашается. Сама зевает. Да и поздно уже.
Артур молодец… Продержался часа три или четыре, после того как ему сделали уколы. Ему покой нужен, а мы тут немного шумим.
Вздыхаю, с трудом убираю торт в холодильник. Мы его уж точно не утащим, да и завтра, когда Артур проснётся, может, захочет ещё кусочек. Там его любимая начинка с вишней. Видимо, делал на свой вкус, но нам тоже очень понравилось.
Повезло, что эта палата похожа на квартиру.
Закончив, беру малышку за руку и тихонько веду на выход. Краем глаза цепляю пестрящие огоньки.
У стены замечаю красочную коробку, обёрнутую красной бумагой. Украшает это всё золотой бант, красиво поблёскивая от тусклого света.
Подарок для Славы…
Она на него посмотрела лишь несколько раз. Но не сильно обращала на него внимание, бегая вокруг Артура. Лишь на двадцать минут вышла на балкон, оставляя нас наедине.
И теперь, окрылённая эмоциями от сегодняшнего дня, проходит мимо.
Забыла про него…
Мы можем сделать вид, что просто забыли его, но…
Судя по торту и всему этому, он готовился. Правда готовился. Слышала, как он сказал Егору, где всё забрать. Он и ресторан арендовал.
Но ничего не получилось.
Заморочился…
Не обидно ли ему будет, когда увидит свой подарок рядом, проснувшись?
Ох, это точно обернётся не так, как я хочу, но…
Всё же думаю о его чувствах.
И испытываю вину за всё происходящее.