Илья распахнул глаза и решительно направился к выходу аэропорта.
— Стас, я тебя очень прошу… Заклинаю…
— Да понял я, не кипятись, мужик! Всё будет хорошо. Понял? Я сам в роддом еду, у друга жена рожает. Этот роддом ближе. Так куда твою красавицу везти?
Чёрт…
Куда?.. Да, куда?
— Вези, который ближе.
— Адрес сейчас скину.
— Стас… И это… осторожнее…
На заднем плане послышался ещё один громкий стон Марфы.
* * *— У меня жена рожает!
— Добрый вечер, молодой человек. Это перинатальный центр, тут все рожают.
Администратор за ресепшеном мило улыбнулась.
— Скажите имя и фамилию…
Илья грохнул на поверхность корочку и прошипел:
— Если вы сейчас же не поторопитесь, я такую проверку устрою вашему, мать его, перинатальному центру, что мало никому не покажется.
Он впервые в жизни пользовался своим служебным положением. Причем, открыто. Знал, что камеры. Знал, что девушка за стойкой не виновата, что его трясет, как сопливого юнца от мысли, что где-то тут Марфа одна. Он должен быть с ней рядом! Он обещал!
— Прошу вас сохранять спокойствие.
С губ Ильи готова уже была сорваться информация, когда за спиной послышался шум. Он обернулся на инстинктах и обомлел.
Высокий крепкий мужчина чуть старше его заносил на руках Марфу.
— Илюш…
* * *— Вам лучше оставаться здесь. Присядьте. Выпейте кофе. Или чаю. У нас есть авторские чаи. Приготовить вам?
— Нет, спасибо.
Илья дышал тяжело. Успел…
Но в палату его не пустили. Они обсуждали с Марфой совместные роды.
— Я хочу быть рядом. Помогать тебе и…
— А я хочу оставаться для тебя красивой! — заявила она и даже ножкой топнула.
Сначала Илья не понял, нахмурился.
А потом услышал:
— Там…
— Марфа, да нет же… Ты не понимаешь…
— Нет, это ты не понимаешь, Илья Николаевич! После совместных родов по статистике у…ээээ… не знаю я точно сколько процентов мужчин в отношении жен меняется восприятие. Они насмотрятся всего и у них потом не встает.
Он отказать не мог.
Потом долго рассказывал и убеждал на деле жену, что она для него в любом случае самая красивая. И вкусная. Да-да.
— Илья.
Знакомый голос заставил Турисова обернуться.
Да твою ж мать.
Перед ним стоял Герман Базиль, муж его бывшей невесты Ивы.
Стоял такой же бледный и нервный, как и он сам.