Марфа демонстративно фыркнула.
— Тогда я обойдусь без душа, — сказала и потянулась за бельём.
Илья шумно выдохнул.
— Иди уж, МарьИванна.
Но от шлепка по голой ягодице не удержался. Смачный вышел шлепок, будоражащий."
"И снова Илья пожалел, что в спальне недостаточно освещения.
Он бы посмотрел, как розоватый след от его ладони проступает на её коже.
— Это лишнее, — сипло пробормотала Марфа, поспешно кутаясь в халат.
Илья повёл плечами.
— Ты очень красивая, Марфа. И очень сексуальная. Не мог удержаться.
— Это тоже лишнее, — настырничала она, не смотря ему в лицо.
* * *Это была ужасная неделя.
Суета на работе, много лишних движений. Я постоянно нервничала, не могла сосредоточиться, делала глупые ошибки. Витала где-то.
И ругала себя.
Да что со мной такое? Почему нервничаю? Зачем?
Жизнь идёт своим чередом.
На улице весна… Хорошо же!
Но нет.
Беспокойные мысли копошились в голове. Я снова и снова возвращалась к Илье Николаевичу и предстоящим выходным.
Зачем, дура, согласилась? Зачем поддалась на уговоры змея-искусителя? Что буду делать в компании совершенно незнакомых мне людей?
Хорошо, пусть последнее не особо меня волновало.
Несколько дней в обществе Турисова. С утра до вечера.
Серьёзно?
А потом всё. Он уедет, и наш договор будет расторгнут.
Нервозность росла с геометрической прогрессией.
Пережить выходные. Вот главная задача.
Я кусала губы.
Бабушка, естественно, заподозрила неладное. И очень быстро.
— Ну-ка, присядь, моя хорошая.
Присаживаться не хотелось. Но от бабушки разве уйдёшь?
— Чайку?
— Чайку.
Самой бы встать и приготовить. Но я бессильно наблюдала за хлопотами бабушки.
— У тебя авитаминоз? Бледненькая ты у меня что-то.
Моя любимая Настасья Павловна чуть заметно прищурилась.
Знала я этот хитрый прищур, не один год под одной крышей живём.
Бабушка что-то заподозрила и вышла на след.
— Может, и авитаминоз. В школе немного напряжённо.
— О… Твои малышарики хулиганят?
Я протяжно вздохнула и посмотрела на поставленную передо мной чашку с дымящимся чаем.
— Да нет…
— Родители в чате беснуются?
— И с родителями тоже относительно тихо.
— Хм… Тогда что?
— Например, одиннадцатиклассники распоясались.
— И только-то? Они всегда беспределят. Ещё и девятые классы.
Я вздохнула повторно. Не рассказывать же ей про Ситченкова. Этот наглец постоянно крутился под ногами. Хотя нет, неверное определение. Маячил на горизонте. И попробуй не заметь этого детинушку.