"
"– Флора, - откашлявшись, я решила говорить с ней сразу как та, прошлая Настя. А не как рыжий цыпленок Рузи. Пусть она будет ошарашена, но у нас слишком мало времени, чтобы играть в наив. – У меня к вам есть предложение. Я сама недавно чуть не лишилась дома, и эта беда пока продолжает висеть над головой. Так вот, у нас к вам деловое предложение!
– Надо же, такая молодая, и такая шустрая, - ухмыльнулась она.
– Простите, если я вас перебиваю, но мы пришли именно за этим. Нам нужна ваша помощь, но ровно столько же, сколько она нужна вам, - заявила я, слегка развернув ее к себе.
– Хм… Да, только вот… Безусловно, нас приглашают, но знают, что мы не придем на прием…
– А почему вы не приходите?
– У нас нет денег, детка.
– Разве вход на подобные мероприятия платный? – она остановилась, и посмотрела на меня.
– Знаешь, видимо ты далека от этого всего, но, полагается чем-то хвастать…
– А если вам будет чем хвастать?
– И чем же? Тем, что теперь у нас вместо пяти месяцев, осталось три.
– Нет, если вы заявите, что только у вас можно купить то, что хотят купить все…
– Боже, детка, что же это? – она сделала сверхсерьезное лицо, с каким родители находят в карманах детей травку, но после этого рассмеялась, и даже закрыла лицо ладонями. Она смеялась и всхлипывала. А я думала о том, что дай Бог мне такую же выдержку, когда нас с матушкой посадят в телегу и повезут в монастырь.
– Я серьезно говорю, Флора.
– Вот мы и дома, прошу зайти на чай, Рузи, - не слушая меня, Флора подтолкнула нас за калитку.
Здесь было очень богато, и в отличии от моего нынешнего дома, совсем другие размеры комнат, дорогущие ковры, серебряные безделушки, красиво расставленные на камине. И не скажешь, что леди нуждаются.
– И так, я хочу, чтобы Рузи подробно рассказала нам о том, что начала по дороге, - дождавшись, когда знакомая уже нам служанка, принесшая чай, выйдет из комнаты.
Я рассказала о своих планах, и о том, что продавать мы станем не совсем привычным для людей образом.
Оливия слушала нас широко раскрыв глаза, а миссис Франк все сильнее наклоняла голову набок, теребила между пальцами мочку уха, оглаживая сережку. Марита взяла свою сумку, вынула из нее бумажный сверток, и протянула Флоре.