"
"– К Мышкиным пойдем под вечер. Обыск в доме вряд ли что даст, а вот потолковать по душам, пожалуй, следует.
– Никитушка…
– А?
– Меня-то возьми.
– Ну а как без вас? – улыбнулся я. – Конечно, возьму. Вон из нас какая следственно-оперативная пара сработалась, любо-дорого!
Счастливая старуха полезла на полку за медом к чаю. В этот момент в дверь постучали. Яга сунулась в сени…
– Кто там? Если Митька, то пусть подождет.
За вчерашнюю работу я намерен представить его к денежной премии.
Хозяйка вернулась в сопровождении щеголеватого мужичка с бегающими глазами.
– Агафий я. Целовальник али ярыжник, как батюшке участковому удобней будет.
– А, кабатчик, значит? – догадался я. – Ну, заходите, с чем пожаловали?
– Дык, – смутился он, доставая смятую бумажку, – за деньгами, стало быть. Должок за вами, господин сыскной воевода. Парень-то ваш вчерась пил и друзей угощал…
– Помню. Он предупреждал. Ладно, оплатим, давайте счет.
Увидев его каракули, я на минуту потерял дар речи. Выстроившийся столбик цифр венчала подведенная сумма в… пять золотых червонцев! Но… у меня… у меня же зарплата в десять! Это же… Сколько ж он выпил, пьянь зеленая?! Ну, он у меня… да я ему…
– Ми-и-ить-ка-а-а!!!
Итак, после ужина мы с Бабой Ягой, без всякого стрелецкого эскорта, тихо, пешочком, пошли к терему боярина Мышкина. Митяй получил от меня бурную нахлобучку и в наказание отправился бдить за передвижениями думного дьяка Филимона.
Мышкинское подворье было не так далеко от нашего, в получасе ходьбы. Царский терем имел четыре этажа, казначейский два, боярский три. Здесь все, что выше одноэтажной избы, гордо именовалось «терем»! Наш с Ягой был достаточно скромный, в общей сложности на пять комнат.
Двор боярина Мышкина был обнесен толстенным частоколом, а за дубовыми воротами надрывались цепные псы. Мы постучали. Ноль внимания! Пришлось повторить, но уже ногой. Тот же результат.