– Да что у вас тут такое творится? По всей столице террористы шастают рогатые, с поросячьими хвостами, способные принять образ дьяка Филимона, боярина Мышкина, лично меня и даже самого царя Гороха!
– Истинно так, Никитушка. Помнишь, когда я говорила, что дьяк-то наш не в себе?
– Помню, помню… у меня самого были какие-то смутные сомнения. Митяй докладывал, будто подозреваемый два дня находился либо во дворце, либо дома, либо разгуливал по городу, но ни разу… Вот оно! Он ничего не говорил о церкви… Дьяк не может два дня подряд даже не заходить в церковь!
– Значит, он – шамахан и есть! – резво поднялась Баба Яга.
– Где-то через полчасика.
– Тогда неча время терять, пойдем во двор, я колдовать буду…
Я уже давно перестал удивляться таким вещам. Если Яга говорит, что будет колдовать, значит, так оно и есть. В этом времени, как я понял, всякого волшебства, магии и чародейства – полным-полно. Просто необходимо признать это как данность и продолжать делать свое дело.
Меня усадили на чурбачке для колки дров на заднем дворе. Моя хозяйка стояла на пустыре, близ забора и, притоптывая, размахивала руками:
– Ой вы, звери лесные, степные… Из бору дремучего, из поля широкого… Большие да малые, злые да беззлобные, лихие да робкие, встаньте предо мной, как лист перед травой!
Возможно, я опять не очень точно цитирую, но стенографировать было некогда.
Неизвестно откуда весь пустырь заполнился зверьем. Зайцы, медведи, волки, лисы, лоси, кабаны, барсуки, белки, собаки, кошки, коровы, кони и всякая мелочь пузатая в два ряда вдоль забора. Прямо московский зоопарк. И самое главное – все слушали бабку так, словно буквально понимали человеческую речь.