Глаза в данный момент были запавшими с тёмными кругами под ними, полные грусти и тоски, но красивые с миндалевидным разрезом и длинными густыми чёрными ресницами, и такие же голубые, как у мамы. Высокие скулы, аккуратный маленький носик, губки бантиком. Ангелочек семнадцати-восемнадцати лет. Право слово, не внешность - мечта! Как реагировать на себя же? В той жизни я была жгучая брюнетка, невысокого роста, поджарая, но не полная, очень подвижная. А сейчас девочка-клубничка. Фея из сказки. Тонкие ключицы, нежная, алебастровая кожа - истинная аристократка.
- Вы себя узнаёте? - пытливо вопросил доктор Смит.
- Нет, - вяло отмахнулась я, отворачиваясь от отражения.
Сложно, как же сложно принять себя такой, совсем другой...
- Ясно, - покивал мужчина, бережно убирая своё сокровище. - Леди Лерой, мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз, - тут в дверь комнаты постучали, и в помещение вошла служанка, в руках она держала увесистый поднос, уставленный посудой.
- Пройдёмте в кабинет, доктор, - вздохнула мама. - Сара, покорми мисс Грейс.
- Нет, госпожа, его всё ещё нет. А мисс Грейс я подсоблю, не переживайте.
Глава 3
Доктор Смит оказался деликатным человеком, не став озвучивать диагноз при мне. Но я всё равно узнала, что у меня за болезнь. Амнезия. Ожидаемо, я на это и рассчитывала. И добавил, что, возможно, память ко мне не вернётся никогда, поскольку я даже свою внешность не узнала. Обо всём этом мне вечером рассказала Сара, та самая горничная, что присматривала за мной.
Леди Мэделин заходила пару раз и грустно на меня глядела, вздыхала, гладила по волосам, шептала что-то успокаивающее и уходила.
Когда она ко мне зашла перед сном, пожелать доброй ночи, я не выдержала и просипела:
- Всё будет хо-ро-шо... Не грус-ти...
- Ох, милая моя! - улыбнулась Маэделин, в прекрасных голубых глазах показались слёзы.
Ей не дали договорить, в приоткрытую дверь спальни долетели странные звуки: кто-то громко возмущённо кричал, а потом что-то смачно, вдребезги разбилось. Я удивлённо посмотрела на леди. Узкие плечи моей новой мамы вдруг напряглись, и без того прямая спина стала ещё ровнее; её щёки покрылись некрасивыми алыми пятнами, а руки судорожно смяли ткань муслинового платья.
- Грейс, я отправлю к тебе Сару. Ни о чём не волнуйся.