Впечатлился знаниями и понятными, обстоятельными объяснениями, почему так, а не иначе.
– При общем объёме работы рысью свыше двадцати минут необходимо проводить её (тренировку) в два повтора с интервалами движения шагом. Продолжительная тренировка рысью в равномерном темпе способствует развитию выносливости. При работе рысью стоит включать несколько отрезков длиной до трёхсот метров на подъёме, по пахоте или по глубокому снегу. Это упражнения силового характера, одновременно способствующие укреплению мышечного и сухожильно-связочного аппарата.
Пол слушал меня внимательно и согласно кивал.
Я подняла голову в сторону заходящего солнца и вздохнула:
– Пора домой. Мама там одна, заскучала поди… Дядюшка, – прервала саму себя, приложила руки козырьком, прищурилась, – а кто это там скачет.
– Где? – старик тоже вгляделся вдаль, туда, куда я указала.
Всадник слился с конём настолько, что представлял с ним единое целое. Я зачарованно смотрела на мастерство, азарт и какую-то бесшабашность в захватывающем дух галопе.
– Это Рон, младший сын старосты Илсона, – пробормотал Пол, – вот же сорванец! Снова выкрал жеребца у отца и гонит теперь его что есть мочи!
– Сколько ему лет? – едва дыша, спросила я, делая непроизвольный шаг вперёд – душой я была рядом с незнакомым наездником, и вместе с ним она летела по линии горизонта навстречу закатному солнцу.
– Двадцать, но всё никак не возьмёт в толк, что его участь возделывать землю, – рядом с нами спешился староста. – Доброго вам вечера, леди Грейс, мистер Райд! – поприветствовал он нас, вежливо поклонившись. – За ним не угнаться, поеду-ка домой, там задам неугомонному взбучку, мало не покажется! Каждый раз волнуюсь, чтобы шею не свернул, и лишь бы сердце Звёздочки выдержало такой темп!
– Не ругайте Рона, – попросила я спокойно и снова вгляделась вдаль.
Староста опешил, настолько его удивили эмоции, которые я не сдерживала: я была в восторге!
– Талант? К чему? Разве что только к непослушанию, небрежению к своим прямым обязанностям, – устало вздохнул Гарри.