Подхватываю за талию переставляя подальше от осколков, ближе к двери. Забираю из трясущихся рук остатки чайника.
— Сядь.
С ней бывает такое… Лампочки… Бокалы… Чье-то сердце… В этот раз чайник. Случайность? Может быть.
Забирается с ногами на стул. Растерянно вытаскивает пару осколков из покрасневшей кожи.
Пока она приходит в себя, убираю последствия аварии.
Присаживаюсь к ее ногам. Веду пальцами, отыскивая еще парочку мелких осколков. Запениваю ожоги.
— Кто эта женщина?
— Мама… мама Димы.
— Они так и не в курсе?
— Нет.
— Перезвонишь?
— Я… не умею врать.
— Не ври.
— Я обещала ему…
— И что будешь делать?
— Бить чайники. Забирает телефон, уходит в детскую.
Спальня всегда на замке…
— Хватит на сегодня, Женечка.
Уже два часа она за компьютером. Работает. Ася спит.
Откатываю кресло от стола.
Достаю сигарету. Отбирает себе.
— Ты часто куришь…
На самом деле не часто, по сравнению со мной. Пара-тройка сигарет в день. Но для нее это много.
— Такой жизненный период.
— Понял.
Будем исправлять эмоциональный фон.
— Как Андрей?
— Потерялся…
Кивает.
— Хорошо…
Открываю балкон.
Женя включает музыку.
Обнимаю…
И все становится таким… вчерашним.
Сейчас только я и она.
В эту минутку близости.
— Хочешь, я тебе что-нибудь почитаю?..
Выпускает медленно дым.
Целую в шею.
— Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя — я даже дышу с трудом».
Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел все — Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут».
Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поет Эдит,
Скидка тридцать процентов в любимом баре,
Но наливают всегда в кредит,
А ты смотришь — и словно Бог мне в глаза глядит».
Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,
Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,
Подчиненных, как кегли, считаю по головам —
Но вот если слова — это тоже деньги,
То ты мне не по словам».
«Моя девочка, ты красивая, как банши.
Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,
Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души».