Что с ней? Где она?
Как я мог вырубиться?!
Одеваюсь.
Иду к костру.
Женя лежит на расстеленной у костра пенке, головой на коленях Кыс, укрытая чей-то курткой. Напротив два человек играют на варганах. Поодаль сидит еще одна пара.
Кыс что-то очень тихо напевает, закрыв глаза. Их руки соединены лентой.
Спит? Нет. Медленно открывает глаза. Смотрит в огонь. Снова закрывает.
Сажусь рядом.
Температура падает.
— Кыс… — оглядывается на меня. — Отпускай ее. Хватит.
Развязывает ленту, оставляя второй конец на женином запястье.
— Зачем это?
— Видения… Мало ли что увидит. Некоторые пугаются, могут убежать. Лес…
Да уж.
— Ева… — гладит. — Возвращайся.
Женя садится, сонно взглянув на меня. И снова смотрит в огонь.
— Побудь с ней. Я сейчас чая принесу.
Как не вовремя они меня изолировали.
Ведь намерено же изолировали! — доходит до меня.
Что-то он мне важное говорил. В голове ватно…
Приносит большую кружку.
— Женечка… — притягиваю к себе ближе. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально…
За подбородок поворачиваю к себе лицом.
Лениво моргает.
Пробую чай. Обычный. Теплый, не горячий. Сладкий.
Отдаю ей.
— Попей.
Делает пару глотков.
— Аронов, — подходит сзади Калиновский.
Разворачиваюсь. Жмем друг другу руки. Его кольца врезаются в пальцы.
Садится с другой стороны от неё. Он без куртки. В свитере и спортивном жилете.
— Где летала?
Переводит на него взгляд.
— Твой кам не удался.
— К сожалению.
Женя ложится головой мне на плечо. Закрывает глаза. Он разглядывает ее профиль.
— Кирь… Возьми куртку.
— Вернулась! — ухмыляется. — Заботушка моя.
— Моя.
Поправляю его.
— Да? — хмурится. — Женя мне рассказывала, что это не первая ваша встреча с видящими.
Ах, как много ты отдала ему «нас», Женечка. Зачем?… Что он еще знает о нас? Информация это сила. Ты наделила его ей.
— Не первая, — киваю на автомате.
— И в прошлый раз тебе сказали, что ты не удержишь в руках этот огонь.
— Было.
Действительно было. Случайная встреча в лесу. И действительно мне пророчили это.
— Не удержал. — хмыкает. — Что сказали в этот раз?
— В этот раз я сам — огонь. Не раздувай.
— Всё детство мечтал стать пожарным.
— Калиновский… Что ты такой нежный? — закатываю раздраженно глаза. — Хватит облизывать меня. Есть чем — кусай.
— Подожду пока…
— Чего?
— Ошибки.
— Мужчины… — предупреждающе. — Я ревную. Хватит.
В проеме шатра стоит Кыс смотрит на нас и я вспоминаю, что хотел от нее.