Я вижу только ее немного паникующие и виноватые глаза на бледном лице.
— Что?.. — мои — жадно ловят все детали.
Её белые джинсы вспороты ниже колена и кто-то пролил на них полведра красной краски. Стоп. Или это не краски?
— Олег! Всё нормально!
Но мне важнее его версия, чем ее.
Это мужчина, примерно моего возраста.
— Что случилось?
— Сбил… — расстроенно.
— Как…
— Олег, какой-то мудак, подрезал его на большой скорости. Он влетел в столб…
Это всё какой-то сюр… Тяжелые капли падают на бетонный пол.
— Машину закрутило вокруг столба и занесло на тротуар….
Сглатываю ком в горле. Очень живая картинка. Особенно в сопровождении этих равномерно капающих с рваных джинсов капель.
— Я дернулась в сторону и полетела… каблуки… а там из асфальта кусок жести торчал… и… вот…
— Ей в больницу надо, она ни в какую!
Мои челюсти сводит.
— Спасибо, — пожимаю ему руку. — Дальше я сам.
— Эй… — его интонации меняются. — Она же ни в чем не виновата.
— Что?
— Нет, нет… — успокаивающе качает ему головой Женя. — Все хорошо, правда.
Подозрительно глядя на меня, водитель всовывает ей в руки визитку.
— Позвони мне, пожалуйста, после больницы. Просто знать, как ты…
— Хорошо, конечно.
Поднимаю на руки. Кровь капает.
Домой…
Раздеваю.
Он летел в неё…
На неуправляемой тачке…
Я вижу эти милиметражи до ее тела.
Снимаю джинсы под сдержанные всхлипы. Распорото. Не слишком жестко но по вене. Женя уже белая…
Сколько тут крови? 500–600 мл?
Б**ть… она же хреново сворачивается у неё!"
"— Как это могло произойти?!? — срывает меня.
— Все нормально…
— Я вижу!
— Ой… что-то мне… нехорошо…
Ловлю опять на руки.
На диван.
— Скорую, Женя.
— Нет! Нет, ну пожалуйста, нет! — начинает истерить. — Я сама!
— Женечка…
Достаю телефон. Мои руки трясутся.
— Как в этой стране вызывают скорую?!
— Нет, Олег! Я сказала — сама! Я остановлю ее сама!
Кровь сочится.
— Как знал, что нельзя тебя отпускать!
Приношу аптечку. Ногу вверх на подушки, жгут из эластичного бинта, ее жидкий бинт на рану, антибиотик, тугую повязку.
В чем она виновата?
В том, что ставит самую ценную для меня жизнь под угрозу!
И я стягиваю бинты жесче под ее всхлип.
Дурочка. Врачи бы щадили тебя сильнее. А мне хочется выпороть вдогонку!
Повязка потихоньку становится розовой.