В чем ты сейчас и убедился, — киваю на телефон.
Молча выкуриваем еще по одной.
— Женя, слишком жестока и принципиальна, чтобы доносить до мужчин что-то словом, а может быть слишком мудра, и осознает, что это не сработает. Не буду судить — правильно ли она поступила с тобой, ставя в игнор за твои попытки заглянуть в ее постель. Однако, считаю, что ты не имел права делать шаги за ее спиной. Даже с учетом того, что все это время ты заботился о ней.
— Наверное.
— И коль уж мы пришли к взаимопониманию. И оба осознаем, что ни твой процесс, ни мой процесс замять уже не получится, то давай подтасуем наши карты так, чтобы по ней не ударило.
— Почему ты даешь мне возможность выплыть, Аронов? Ведь ты позволил этой ситуации зайти так далеко, только потому хотел меня утопить. В твоих силах закончить эту партию по-другому… Спрятать её… Бомбануть «по погонам» этой записью… тебя ж там тоже не детские чины прикрывают. Почему?
— Так ты ж свой, Калиновский… — усмехаюсь я.
Е*анутая вселенная детки имеет свои спецэффекты.
Он невесело хрипло смеется, наливая нам еще по одной.
Бутылка уже заканчивается, а мы все тасуем и тасуем.
— А если так?…
Еще одна версия гашения конфликта.
— Нет. Слишком муторно, долго и, главное, дорого.
— Да ладно тебе, Аронов, ты даже с учетом этого прилично нагреешься на своей афере. Лям туда, лям сюда…
— Нет, Калиновский. Я не буду оплачивать твои «счета» из своего кармана.
— Это общие «счета»…
— Ты начал эту войну. За твой счет мы ее и закончим.
Разливает последнюю водку.
— Тогда остается только один выход.
— Бинго… Я уж думал ты сам не догонишь.
— Чего сразу не озвучил?
— Зачем? Ты бы встал на дыбы…
— Б**ть… Мне нравится моя работа, Аронов.
— А мне нравится, когда моя семья в безопасности.
— Давай, подумаем еще.
— Что тут думать? Очевидно же. Женя снимет свои претензии по похищению, озвучив следствию, что вы просто не поняли друг друга в этом эпизоде и мы сотрем это обвинение. Ты забираешь претензии по нападению Коваленко при исполнении. Сводишь это на личные разборки, Коваленко подтвердит.