— Мам, дай мне сок, — просит малышка, и я достаю из сумки-холодильника замороженный сок на палочке.
Две порции остаются ждать мальчиков, мои дети никогда не станут есть, не поделившись друг с дружкой. Поэтому всего у нас должно быть по три штуки: три булочки, три конфеты или три порции мороженого.
Ди вприпрыжку бежит ко входу в здание спорткомплекса, я едва за ней поспеваю. Она становится все больше похожей на меня — волосы потемнели, глаза из серых в младенчестве стали зелеными.
У моих детей у всех зеленые глаза, как у меня.
— Ваши еще на поле, — говорит мне вахтер, — ругаются с тренером.
Боги, они снова ругаются… Бедный наш тренер…
Бегу на поле, взяв Дианку за руку. Она на ходу облизывает сладкий лед, но я не обращаю внимания. Окидываю взглядом поле.
Чуть дальше группа людей в костюмах, с ними несколько парней в форме клуба. Это не то, что мне нужно. Тренера с мячом в руках замечаю в соседнем секторе, выхватываю взглядом две мелкие фигурки в футболках и шортах и несусь туда.
— Мам, нас выгнали, — хмуро сообщает Данил, а Давид гневно стреляет глазами в тренера.
Выгнали… третья секция за полгода…
И я бессильно опускаю руки.
* * *У обоих моих сыновей буйный темперамент и такая же буйная фантазия. А мне даже претензии предъявить некому, потому что я догадываюсь, откуда растут ноги.
— На осинке не родятся апельсинки, — многозначительно изрекает Стефа, демонстрируя мне сломанный робот-пылесос, на котором покатались Давид с Данилом.
А я лишь согласно киваю.
Этой зимой я повезла Дианку в больницу с больной носоглоткой, а мальчиков оставила дома. Стефа должна была скоро вернуться, но ее задержал заказчик. А у нас на обратном пути заглохла машина, так что домой мы со Стефкой вернулись одновременно.
До сих пор не знаю, как у меня не разорвалось сердце, когда я увидела распахнутые окна. С учетом того, что температура воздуха снизилась до десяти градусов.
Влетев в дом, мы со Стефой увидели залитый водой пол. По щиколотку в воде с расстроенными мордахами бродили мои сыновья в шапках, рукавицах и сапогах.
— Мамочка! — бросились они ко мне, как только увидели нас со Стефой. — Стефочка! Мы залили каток, а он не мерзнет! Почему?
— Потому что, к счастью, у нас включен котел, — трижды перекрестилась Стефа на икону Николая Чудотворца, и мы с ней до ночи убирали в доме.