Автоматчик вмиг сообразил, что ситуация изменилась не в его пользу. Схватился за свой автомат. Но было поздно. Артем ударил его ножом. Клинок вошел немцу в пах. Фашист коротко взвизгнул, как заколотый кабанчик, и стал валиться на землю. Артем рывком вытащил нож из раны.
Второй фриц попытался вырвать свою винтовку. И это ему удалось. Но он еще не понимал, что шансов у него нет. Немец направлял на него свою винтовку, но Артем его опередил. Остро заточенный клинок чикнул по горлу.
По броне разбитого танка ударили пули.
Он забрал у мертвого немца оружие, спрятался за танком и принялся стрелять короткими очередями. Длинными нельзя – автомат уводило в сторону. Ему удалось подстрелить двух немцев.
Артем видел, как эти танки сошли с дороги и двинулись в его сторону, по ходу развертываясь в боевой порядок. Неужели в нем увидели настолько страшного противника, что без бронированной техники не обойтись…
Что-то с воем пролетело у него над головой.
Он обернулся и увидел, как к нему движутся советские танки. Десять, а может, и больше «тридцатьчетверок». Танки остановились, прицельно выстрелили и снова продолжили марш. Немцы тоже стреляли. Одна «тридцатьчетверка» загорелась. Вторая… Когда Артем обратил свой взор к врагу, все четыре немецких танка горели синим пламенем.
«Тридцатьчетверки» прошли мимо Артема. Их целью было скопление немецкой техники. Сбитый летчик сейчас их нисколько не волновал. Вслед за танками шла пехота. Вот тут Артем без внимания не остался. К нему подскочил офицер в теплом ватнике.
– Живой? – глядя куда-то вперед, осведомился он.
– Живой, – кивнул Артем.
Офицер побежал дальше. Летчик интересовал его постольку-поскольку.