Погибло два летчика, старший лейтенант Сухарев и лейтенант Белиев…
– Это мы знаем без вас, – криво усмехнулся Хоботов.
И многозначительно глянул на замполита. Гляди, мол, каков герой – обделался вчера по полной программе. Как будто сам в алмазах, а не в дерьме…
– Вы не выполнили боевую задачу, товарищ подполковник! – рыкнул Хоботов.
– «Мессеров» было много. Нас шестеро, их восемь. Тем более что у них «густавы». Но мы четверых сбили, а потеряли троих…
– Кого волнует, сколько самолетов вы сбили? Вы не выполнили боевую задачу, товарищ подполковник!
Артем устало опустился на скамью.
– А ты, товарищ майор, задачу выполнил? Сколько «мессеров» ты вчера сбил? Нисколько! А сколько машин потерял? И это при том, что у тебя самолетов было вдвое больше… Что, нечего сказать? То-то же… Если обосрался, сиди да обтекай…
Но Хоботову было что сказать.
– Молчать! – взорвался он.
Только Артем нисколько не испугался его гнева. Он уже давно привык к истерическим выходкам этого недоучки.
– Пока что я командую полком. И я решаю, кто прав, а кто виноват! – метал молнии Гена.
– И кто ж из нас прав? – усмехнулся Артем.
– Я не прав… – подозрительно легко признался Хоботов. – Да, моя группа не выдержала натиска четверки немецких асов. Да, я не смог прикрыть аэродром… Зато я смог выяснить, откуда немцы узнали про наш аэродром!
Гена смотрел на него налитыми кровью глазами, губы кривились в злорадной ухмылке.
– Я уже давно подозревал тебя, Гудимов! Я читал твое «Личное дело».
Если Хоботов хотел найти его слабое место, то он его нашел. Артем вскочил:
– Что ты сказал?!
– Ты, Гудимов, шпион и предатель!.. Вчера ты нарочно дал себя сбить. Чтобы попасть на территорию, занятую врагом. И тебе это удалось. Ты встретился со своими фашистскими хозяевами, передал им координаты нашего аэродрома.
У Артема вчера был трудный день. И сегодня ничего хорошего. Силы на исходе, нервы измотаны. Он не должен был этого делать. Да только ноги сами понесли его к Хоботову, рука сама поднялась…
– Ах ты, гнида!
Он вложил в этот удар всю свою силу. Хоботов перелетел через стол, сбил лавку, растянулся на полу. Замполит склонился над ним. Ошалело посмотрел на Артема.