Он шлет мне издевательский воздушный поцелуй.
– Кстати, можешь не бояться. С теми, кто напал на тебя, разобрались, – напоследок бросает он, прежде чем исчезнуть.
Я даже ничего не успеваю сказать в ответ. Снова захлопываю дверь и опускаюсь на пуфик. Он человек-загадка. Анаграмма, ребус, тайное слово, которое мне еще предстоит понять. А его губы и руки имеют надо мной власть.
Я задумчиво касаюсь кончиками пальцев обкусанных губ. Раньше я бы и в мыслях не могла себе представить, что буду целовать кого-то такими губами израненными.
Он снова звонит. Да сколько можно?!
– Убирайся, – говорю я, распахнув дверь.
На языке вертится десяток изощренных ругательств, но я глотаю их. За порогом моя соседка. Хозяйка Звездочки.
– Геля, ты чего? – испуганно спрашивает она.
– Ой, извините, – спохватываюсь я. – Думала…
– Думала, что это он? – подхватывает соседка. Видела-видела твоего парня! Статный мальчик, и машина хорошая. Я его в нашем подъезде который раз вижу. Только не рано ли ты ему ключи-то дала, а, Гель?
– Какие ключи? – удивленно спрашиваю я.
– Так свои, от квартиры, – отвечает соседка. В глазок видела, как он открывал ее своими ключами, когда тебя дома не было.
– Вот оно что, – цежу я сквозь зубы.
Значит, Матвей сделал дубликат ключей и не поставил меня в известность.
«Копался в твоем белье», – доносится до меня мерзкий хохот демона, который очнулся после ухода Веселова.
– А, что ж я пришла-то, – вспоминает соседка. Вашу квитанцию в мой ящик кинули. Возьми, вот."
"Мы еще немного болтаем, к нам выбегает непослушная Звездочка, которую я привычно глажу, а потом расходимся по квартирам. Я ужасно зла – так, что колет пальцы.
Рисовать больше не получается, как и сосредоточиться на учебе, и я просто смотрю очередную серию «Игры престолов» и иду гулять – одна, наплевав наконец на все страхи.
Глава 6
Мастерская художника залита солнечным светом. На второй уровень, где находится большая двуспальная кровать, его тоже попадает достаточно. Пахнет масляными красками, растворителями и вожделением. А еще – цветами.
На кровати двое. Она и он. Она неподвижно лежит на подушке, едва прикрытая шелковой простыней.