– За что ты со мной так? – глотая воздух немыми губами, шепчу я, но понимаю, что этот шепот неслышный.
– Жалкая мразь. А я ведь тебя любил. До безумия.
Матвей смеется, будто сумасшедший, и отключается. Меня трясет.
Раньше, когда я только думала о том, что я виновата в смерти человека, меня накрывала паническая атака. Но сейчас ее нет – есть только боль, слезы и страх. А еще – чувство беспомощности.
Я пытаюсь перезвонить Матвею, но его телефон отключен, и я в отчаянии бью кулаком по стене. Смерть Даши, приемные родители, предательство Матвея.
Я должна поговорить с Матвеем. Должна все ему объяснить. Должна сама все рассказать. Он не может бросить меня вот так, по телефону. Мы должны увидеться, хотя бы в последний раз. И только эта мысль держит меня на плаву, не дает наступить панической атаке.
«Ты не заслужила счастья, убийца», – тоскливо шепчет демон. В моих венах раненой птицей кричит отчаяние. Я снова несколько раз звоню ему – не отвечает. В отчаянии я звоню маме – она тоже не берет трубку, занята. А может быть, просто не хочет со мной разговаривать, я же не ее дочь. Переодевшись, я убегаю из квартиры – еду к дому Матвея, надеясь, что он там, но меня не пускают внутрь.
Я стою под ветром и холодным мелким дождем, продрогшая до костей, плохо понимая происходящее.
– Ангелина! – слышу я знакомый голос. – Ко мне подбегает только что вышедший из машины Константин с зонтом.
Я слабо улыбаюсь ему.
– Что вы тут делаете? – ошарашенно спрашивает он, закрывая меня зонтом от дождя.
– Приехала к Матвею…
– Его тут нет.
Я мотаю головой, как все та же сломанная кукла. Но во мне загорается надежда.
– Не знаю… Ничего не знаю… В каком он баре? тихо спрашиваю я. – Скажите, я съезжу к нему. Пожалуйста. Мне нужно поговорить с ним. Я вас умоляю.
– Идем в машину, – вздыхает Константин. Я вас отвезу.
Я послушно ныряю в теплый салон, и мы куда-то едем.