Поклонник

Я стал жертвой сестринского произвола. Одна из сестренок решила стать парикмахером-колористом и опробовала на мне краску на днях. Говорит, что мне идет, но я чувствую себя глупо. А перекрашиваться она мне запрещает – говорит, что волосы выпадут.

– Тебе и правда идет, – искренне отвечаю я.

– Правда?

– Конечно. Можешь мне верить – как несостоявшийся художник я понимаю в цветах. У тебя яркий и запоминающийся образ, твоя сестра – молодец.

– Так ты еще и художник? – оживляется Стас. А почему несостоявшийся?

– Потому что не получилось поступить в Суриковку.

Я рассказываю почти незнакомому человеку то, что не говорю тем, кого знаю много лет. Стас слушает, и мне нравится его внимание.

Небо постепенно рассеивается и к вечеру становится почти чистым. Правда, остается оно таким недолго – его озаряет закат. Мы со Стасом наблюдаем за ним, стоя на берегу пруда с утками. Небо окрашивается в грязный оранжевый цвет, исполосованный медными нитями. Редкие облака похожи на кровавую вату. И стоячая вода отражает небо, как зеркало.

Солнце тонет за горизонтом, его лучи слабеют, гаснут, и наступают сумерки. Я не люблю тьму – ее обожает демон, но рядом со Стасом он предпочитает сидеть смирно."

"– А ты умеешь рисовать портреты? – спрашивает вдруг Стас.

– Да. Маслом не пишу, работаю с акварелью, карандашом и углем. Ты хочешь, чтобы я сделала твой портрет? – уточняю я.

Это одна из самых распространенных просьб, когда люди узнают, что я рисую… рисовала.

– Неа, – беззаботно отвечает Стас.

 – На себя я и в зеркале полюбоваться могу.

– А почему спрашиваешь?

– Хочу сделать тебе заказ. Нарисуй портрет моей сестры на день рождения. Я заплачу, конечно, ты не думай.

– Но я давно не занимаюсь этим. Да и никогда не брала заказы, – теряюсь я.

Его предложение слишком внезапно.

– Все великое начинается с малого. Ну же, Ангелина, соглашайся! Я ведь знаю, каково это – не делать то, что любишь. – Его темные брови сдвигаются к переносице, и в голубых глазах что-то вспыхивает.

Знаешь, я почти никому не говорю этого, но раньше я занимался скейтбордингом. Все началось с игры Tony Hawk. Потом – американцы с шоу-программой. Я был мелким, но помню, как это было потрясно – то, что они делали на своих досках. А потом я стал заниматься этим. Смотрел ролики и пытался повторять за профи, катался где только мог. Мама была против, но я все время стоял на доске. А потом она решила-таки отдать меня в школу скейтбординга. Это было крутое время.