Он улыбается, все так же глядя в темный пруд, и от его глаз разбегаются лучики. Говорят, что такие бывают только у добрых людей.
– А чем закончилось? – затаив дыхание, спрашиваю я, понимая, что у этой истории печальный конец.
– Кубком мира. Московским этапом, – отвечает Стас. – Я отлично показал себя на квалификации. Пробился в полуфинал – с трудом, но смог. И… Он делает паузу.
– И?..
– И попал в аварию. Получил серьезные травмы. С тех пор о спорте можно было забыть. Больше я на доску не вставал.
– Ты перестал кататься даже для себя? – спрашиваю я.
– Да. Я максималист: или все, или ничего. Или я ставлю на кон все – не важно, ради любимого дела или любимого человека, или ничего. Одно из двух.
– Но это неправильно, – растерянно говорю я, осознавая вдруг, как мы похожи, в нашей палитре одни и те же цвета.
– Почему же? Ты ведь тоже перестала рисовать после своей неудачи с поступлением. Это тоже неправильно? – в упор смотрит на меня Стас.
– Да. Это избегание. Один из вторичных защитных механизмов психики.
– Тогда давай избавляться от него, – предлагает вдруг Стас. – Ты нарисуешь портрет моей сестры. А я… Я буду учить тебя кататься на скейте. Хочешь?
– Хочу, – уверенно говорю я.
– Тогда по рукам!
Он протягивает мне открытую ладонь, я вкладываю в нее свои холодные пальцы, которые он осторожно сжимает, и уже знакомая теплая волна пробегает по телу.
– По рукам.
– Замерзла? – спрашивает Стас.
– Нет, что ты, – качаю я головой, а он молча покупает мне горячий кофе, который немного согревает меня.
При этом Стас больше не выпускает мою ладонь из своей, широкой и теплой, а я и не пытаюсь высвободиться. Из парка мы выходим, взявшись за руки, и это безумно мне нравится. В одной руке парень, в другой стакан кофе – просто отлично! И плевать на то, что я ужасно замерзла.
– Кстати, я не спросил – у тебя ведь нет парня? зачем-то уточняет Стас.
– Нет, конечно, – смеюсь я. – Иначе я бы не дала номер телефона. А у тебя есть?
– Кто? Парень? – веселится он.
– Девушка, – в шутку толкаю я его плечом в плечо.
– Нет. Я не изменяю, – отвечает Стас, и вдруг его улыбка становится тусклой. – Это мне изменяют. Девушка, которую я любил, переспала с моим другом. Я застукал их в нашей квартире в самый неподходящий момент. Это было год назад. А сейчас они женятся. Свадьба в октябре.
Я чувствую укол жалости. Ненавижу измены.
– Ты сильно ее любил? – спрашиваю я.
– Да, сильно.