Кивнув, почувствовала, как на теле проступает влага. Местные солнца палили, не щадя никого."
"Я притихла. Шу быстро шагал в сторону торговых палаток. Натянутая на прочный каркас ткань шатров опасно раздувалась под натиском разыгравшейся бури. Ветер яростно пытался ее содрать и унести прочь, но у него ничего не выходило. Торговцы же, казалось, и не замечают непогоды. Я вглядывалась в лица прохожих и чувствовала некий неясный страх или скованность.
Самьяты. Ящеры, так похожие на людей. Вот только их кожу покрывала мелкая блеклая чешуя.
Сглотнув, я плотнее прижалась к своему гурсану.
Он вообще ни на кого не обращал внимания. Быстро двигался к некой непонятной мне цели, распихивая всех на своем пути.
Мы миновали несколько пестрых шатров и вошли в неприметную широкую палатку. Здесь, как на выставке, красовались несколько машин, отдаленно напоминающих человеческие магнокары. Крытый металлический салон, прозрачная купол-крыша, поднимающиеся двери, четыре мягких сидения, обитых кожей, широкая магнитная платформа, переливающаяся стальными огоньками.
— Уважаемый, — басом взревел Шу, — картары напрокат имеются?На его окрик выскочил невысокий ящер со светло-лиловой чешуей.
— Конечно, уважаемый друг, весь лучший товар перед вами. Летают низенько, урчат как легкий ветерок над барханами.
— Что ты мне хлам напомаженный показываешь?! — фыркнул гурсан. — Нормальный картар есть?
— Какой хлам, друг, смотри какой красивый...
— Хорошо, — Шу раздраженно цыкнул, — а некрасивые у тебя где?
— А зачем некрасивый? — У продавца аж чешуйчатый хвост сник. Да эту интересную деталь анатомии самьятов я как-то не сразу заметила под их длинными балахонами. — Не надо некрасивый, это лучший товар...
— За надом он мне. Полагаю, они за шамбаром стоят, — Шу указал куда-то за плотную тканевую стену этой круглой палатки.
Вслушиваясь в незнакомые слова, я пыталась их запомнить, правда, сама не понимала зачем.
Не дожидаясь ответа продавца, Шу двинулся на выход. Невысокий ящер посеменил вслед за ним.
— Друг, зачем обижаешь? — пыхтел он, подметая хвостом песок. — Мне неприятно, чтобы твоя женщина летала в некрасивом картаре.
— Ничего, она переживет, — отмахнулся от него Шу.
Завернув за палатку, он остановился.