— В каком это смысле? — зеленый хохолок на лысой голове молодой женщины снова вздыбился.
— Ну так проситесь же в систему гурсан. А что там ещё делать, кроме как семьи создавать да детей плодить? К тому же на каждого ребенка хорошее пособие. Дети у нас в буквальном смысле приводят к богатству. Так что пей витаминки и готовь пеленки...
— Выживу — минимум тройню рожу! — проворчала Краха и снова притихла.
Выглянув в окно картара, я могла разглядеть только шатры торговцев. Они продолжали работать, несмотря на то что было уже за полночь.
— Сейчас же направо в жилую зону? — уточнил он через несколько минут, обернувшись к фарамке.
— Ага, — она сдавленно кивнула.
Я поймала её взгляд в зеркале. Боится. Но в то же время сидит, потому как знает — Шу действительно может перевести её близких в лучшую жизнь.
— Поищи там в пакетах что-нибудь теплое, — негромко подсказала ей. — Всё новое, я не носила.
— А сама не брезгуешь? — она смешно приподняла салатовую бровь.
— Чем? — не поняла я.
— Хм... Ладно, отказываться не буду, а то уже зубы стучат. Ненавижу эту планету. Дернул же кто-то деда за яйца в свое время с идеей нас сюда притащить... Сам, эгоист деспотичный, помер на подлете, а нам страдай.
Поворчав, она, не стесняясь, залезла в несколько пакетов и выдернула из одного пушистую толстовку абсолютно дикой оранжево-красной расцветки.
— Не против? — Краха вопросительно взглянула на меня.
— Дарю, — меня слегка перекосило.
— А яркое не ваш стиль? Я заметила, человечки всё больше скромно одеваются.
— Как бы да, — кивнула ей, в душе отблагодарив, что она сама нашла оправдание моему не совсем красивому неодобрению этой цветовой гаммы.
Натянув на себя теплую вещь, Краха выглянула в окно.
— Вот он, сияет весь! — она ткнула пальцем в стекло на яркое светящееся неоном невысокое здание.
— Ага, то есть можно мочить всех, — Шу аж просиял. — А главный, как выглядит?
Он обернулся на Краху.
— Самьят черномордый, он тут такой один. Окрас чешуи весьма редкий. Брат его светлее немного. Вот они оба в теме, что и как.