— Перед ним дублирующее окно и он командует. А ещё стреляет. Но ты не смотри, — шепнула она, как только я попыталась обернуться на наших мужчин. — Ты всегда слишком переживаешь, мама. А я сразу говорила — этот дядя гурсан то, что нам надо. Вот не зря я всем рассказала, что он за тобой ухаживает. Это называется «спроектировать судьбу».
— Молчи уж, проектировщик, — прохрипела в ответ.
Она, мило улыбнувшись, принялась покрывать мои стопы ещё одним слоем быстро подсыхающего геля. Я же качнулась. Странная слабость накатывала волнами.
Корабль резко тряхнуло.
— Спокойно, — рявкнул Шу.
В его голосе тоже слышалась хрипотца, но куда меньше. Они ведь не бежали через этот огонь на своих двоих, дыша ртом как загнанная лошадь. Видимо, голос так сильно посадила только я.
— Выравнивай, сынок, и на себя. Медленно. Считай...
— Раз, два, три, — Марк плавно тянул штурвал. Ладони мальчишки явно тряслись и потели, но он и виду не подавал, насколько волнуется.
— Так, — Шу, здоровой рукой управляя вертикальным контролером, наводил на карте перед собой красный крест на небольшой корабль, явно преследующий нас. — Сейчас тряханёт, следи за нашим положением, меньшой.
Марк кивнул и сосредоточился, глядя на голоэкран. Там перед ним разъезжались непонятные мне полосы, подсвеченные зеленым.
Шу, оскалившись, нажал на рычаг, и корабль действительно сильно затрясло.
— Ровняй! — гаркнул мой гурсан, и наш сынок, кусая губы, вновь потянул штурвал на себя.
Три зеленые полосы перед ним нехотя, но встали в ряд.
— Прирожденный пилот, — похвалил его Шу. — Молодец, сынок!
На огромном голоокне корабль чистильщиков, объятый пламенем, камнем падал в тот ад, что некогда был космопортом.
— Отлетались пташки, — усмехнулся Шу. — Штурвал вправо, ждешь сигнала автопилота, что он готов перенять у тебя управление, и только после сигнала задвигаешь штурвал. Понял?
Марк быстро закивал. Бледный, он, кажется, не дышал.
Прошло еще несколько секунд.
Сделав всё, как сказал отец, наш боевой малец с трудом разжал ладони. Вид у него был такой, словно он и сам не верил в то, что только что делал.
— Вырастишь, я тебе такой же корабль подарю, — улыбнулся Шу, глядя на него.
— Всё? — шепнула я, окончательно лишаясь голоса.
Шу обернулся на меня. Его взгляд тут же стал серьезным.
— Что с мамой, Оюта? Подробно."
"— Ожоги. Ноги спасли кроссовки.