Вокруг моей талии тут же сомкнулись горячие руки и принялись медленно развязывать поясок, соединяющий полы халатика. — Шу, говори! Я слушаю.
— Ммм... Через час должна прийти бумага об увольнении и сообщение, что мне присвоена пенсия как военному, — горячая ладонь мужа проникла под ткань и легла на мой живот. — Сумма мало чем будет отличаться от моего оклада. Ну и плюс мы хорошо будем иметь с приюта. Заявок много — детей мало...
— Боги, Шу, что взятки собрался брать? — у меня невольно приподнялась бровь.
— Зачем? — он сделал удивленное лицо и даже на мгновение перестал меня без зазрения совести раздевать.
— То есть тебя? — дожимала я.
— То есть приют, Луиза. — Он тихо засмеялся и сдернул с моих плеч халатик. — Приют. Как только до высших чинов дойдет вся прелесть моего плана, так мы ещё и грант на развитие получим. И не один... Я тогда на Вайчесе одно уяснил — для них ребенок всего лишь товар, значит, мы будем хорошими покупателями.
— Такие долгоиграющие планы, — ну не могла не улыбнуться, чувствуя, как кто-то удобнее усаживает меня на своих бедрах. — Шу, а что ты делаешь?
Ответом мне был звук расстёгивающейся магнитной молнии его штанов.
— Луиза, малыш, я объясняю тебе реалии нашей жизни, — продолжал он свои разъяснения, делая вид, что не понимает о чем я. — Гурсаны — раса влиятельная, но мы не боги. Мы не можем просто одним желанием изменить законодательство даже не союзной нам звездной системы. Это не в наших силах. Но... Мы можем забирать оттуда детишек и дарить им лучшее будущее. Наша раса абсолютно доминантная, как и марионеры, и миранцы. Все дети от людей будут гурсанами.
— Звучит ужасно, — шепнула я, ощущая его дыхание на своем затылке."
"— А ты как думала? В правительстве не кумушки сидят. Им важна выгода для расы в целом. И для системы Оюта в частности. У нас строятся два открытых и один закрытый сектор.