В поисках Оюты (СИ)

— Такос?

— Начинаешь соображать, — Шу подмигнул и пошел на выход, скинув чистую одежду на кровать. — Шок проходит, скоро я увижу привычную, собранную и деловитую Луизу.

— Ты...

— Я в душ... — не дал он мне договорить и скрылся за соседней дверью.

Послышался глухой звук льющейся воды.

Зачем-то поправив стопки со своей сложенной одеждой, еще раз оценила размеры гардероба этого мужчины. Вмиг взыграло любопытство. Я видела его всегда в рубашках, чаще в белых, иногда в черных. А что еще он носит? Встав на цыпочки, дернула сложенную бордовую вещичку.

Расправила ее и немного подзависла. Это была просторная туника и, судя по длине, доходила она мужчине до колен. Два выреза по бокам. Узкая горловина. Рукава три четверти."

"Никогда такого не видела. Хотя чем-то отдаленно фасон туники походил на традиционную одежду омхов — ближайших соседей людей. Они мало чем отличались от нас и физиологически, и генетически, разве что здоровье имели слабее. В нашем приюте порой появлялись представители их дипмиссии с просьбой стать донорами.

Детей везли на очередное медицинское обследование, и по итогу делали общий забор крови. После мы получали спонсорскую помощь — одежду, продукты, медикаменты. Тогда я видела это как взаимовыгодные отношения. Сейчас же... Что-то изменилось во мне за эти две недели. Все в ушах стояли слова сокамерника — детей в нашей системе нужно держать в пределах своего подола. А я не держала. Я возила Оюту на эти обследования, наивно полагая, что тем самым слежу за ее здоровьем. Как-то вспомнилась моя воспитанница — Криста. Совсем еще девушка, но насколько же она была мудрее меня, когда не позволяла свою племянницу возить в эти медицинские центры. Она не брала одежду и старалась держаться от всех этих спонсоров подальше.

Разложив на кровати яркую вещь, попыталась представить, как выглядел бы в ней Шу. Образ не вязался.

— Душ еще холодный, но бодрит, — услышав голос от дверей, вздрогнула и обернулась.

Все приличные мысли вмиг покинули голову. Просто вылетели из ушей.

Этот... как его назвать... Этот...

— Ты... Бесстыдник! — выдавила из себя. — Шу, прикройся!

— Так я уже, — он указал ладонью на маленькое белое полотенце, непонятно с помощью какой магии державшиеся на его узких мускулистых бедрах. — Что не так?

И взгляд такой невинный.

Сглотнув, я почувствовала, как оно встает... мое забытое и давно похороненное женское либидо.

Поджав губы, схватила бордовую тунику и запустила ею в несносного гурсана.