Колёса шуршали, разбрасывая мелкие лужицы по сторонам.
Ева то и дело бросала взгляд на сбитые костяшки пальцев левой руки Рустама. Одного хука хватило, чтобы кинувшийся в драку Антон осел на мокрый асфальт, заботливо придержанный руками отца.
– Спортом начни заниматься!
Совет тихим шёпотом до сих пор стоял в ушах испуганной, но гордой Евы.
В кои-то веки из-за неё подрались мужчины.
– Родители в курсе? – нарушил Рустам.
Ева кивнула, проглотив ком в горле.
– Почему не пришли в клинику? – он наблюдал краем глаза за проглотившей язык худышкой.
Пришлось отвечать:
– Нет, я сказала, что всё хорошо.
– Я к своему оболтусу нашёл бы способ прорваться.
Хотелось закрыть уши руками, чтоб не слышать и не отвечать на рвущие душу вопросы. Она пробормотала под нос:
– Все люди разные.
Рустам нахмурился. Она явно что-то скрывала. И проговорил, совсем тихо, словно размышляя про себя:
– Не спорю. Люди разные, но родители одинаковые.
Ева отвернулась к окну.
Чужие люди протянули руку помощи, а свои отталкивали, отказываясь от прожитых вместе двадцати лет. Она до сих пор надеялась, что стоит появиться на пороге и отец передумает. Тяжёлый вздох вырвался сам собой.
– О чём грустим?
– Разные мысли лезут в голову.
– Поделись, станет легче.
– Антон не побежит в полицию? – попыталась она увести разговор в сторону.
– Не думаю.
– Почему? Не в первый раз так цепляетесь?
– В первый.
Оставалось позавидовать. Как всё просто в таких отношениях. Кто деньги дал тот и главный. Здесь и денег не будет и главный в семье отец. Против него мама слова не скажет. А деньги Ева сама у неё не возьмёт.
– Если всё же пойдёт?
– Есть камеры наблюдения. Он первым на меня бросился… – Рустам обернулся, на секунду взглянув в бледное лицо подопечной.
– Что ты не договариваешь?
Она опустила взгляд в пол.
– Ничего. Я же сказала, всё хорошо!
Он качнул головой. Чего прицепился? Мало из-за неё проблем? Он взглянул на руку. Костяшки не мешало бы обработать.
– Ну, смотри, если что я рядом.