Месье Жано оставалось только пожирать их глазами.
– Это то, что я думаю?
– Совершенно верно. Прямое доказательство обмана и умышленного убийства.
– Позволим решать суду…
– Главное, чтобы точку в приговоре поставила гильотина…
Решимость месье Лазарева и вызывала восхищение, и пугала. Трудно ожидать в молодом человеке такой беспощадности. Все-таки русские – очень жестокий народ. Легенды о загадочной русской душе – пустые сказки. Месье Жано окончательно убедился в этом.
– Важные улики, но недостаточные, – сказал он, беспомощно наблюдая, как квитанции исчезают в сюртуке.
– У меня есть куда более веские доказательства.
– Позвольте узнать какие.
– Вас устроит свидетель?
Месье Жано устроило бы и меньшее.
– Что он будет готов рассказать?
– Все, что знает. И видел…
– Можете назвать его имя?
– О нет, месье… Для этого не пришло еще время. Уверяю вас, это будет настоящий свидетель.
Француз молитвенно сложил ладони:
– Прошу, пожалейте мое любопытство, месье: свидетель мужчина или женщина?
– Не имеет значения, – последовал быстрый ответ.
– Когда я буду иметь честь познакомиться с ним?
Месье Лазарев не успел ответить. Оглянувшись, он увидел в зале что-то, что вызвало его тревогу. Месье Жано это сразу отметил. И не мог понять причины: в зал зашли совершенно обычные гости.
– Прошу простить, мне надо срочно вас покинуть, – сказал молодой человек, пригибаясь к столу.
– Но месье…
Уговоры были бесполезны. Назначили новое место встречи на завтра.
"Самое невероятное с месье Жано случилось в следующее мгновение: он ощутил неукротимое желание наесться блинов. Наесться снова. Желание было столь дико и нелепо, что противиться ему не представлялось возможным.
Посматривая, как француз взялся за старое, Актаев только диву давался: и как человек себя не жалеет. Ведь вчера чуть ума не лишился. И вот опять. Помешать новому обжорству Актаев не мог. Зато разобрал главное: где французу назначили встречу завтра. Во всяком случае, Актаев надеялся, что слово «Bazar» подслушал верно. Базаров в Москве не было со времен монголо-татарского ига.