– Рисковали, приезжая сюда без предварительной договоренности со мной, – сказал Артем, протягивая визитную карточку.
– Таня сказала, будто вы всегда на месте…
– Откуда ей знать? – искренне удивился психиатр. – Татьяна Михайловна тут никогда не бывает!
Я хитро прищурилась и кокетливо погрозила пальцем:
– Не забывайте, что мой бывший муж главный редактор журнала «Желтуха»!
– Не понимаю! – изумился Федотов. – Это тут при чем?
– А при том, – корчила я из себя бесцеремонную идиотку, – Никита рассказывал про ваши особые взаимоотношения.
Федотов спокойно смотрел на меня. Профессия психиатра предполагает умение владеть собой, а положение владельца частной клиники обязывает к крайней вежливости с родственниками больных.
– Боюсь, господин редактор ошибся, – произнес он наконец, – нас с госпожой Ивановой связывают только деловые взаимоотношения. Вы знаете о болезни ее дочери?
– Ну, по-моему, серьезного заболевания как раз нет, – ответила я, – только внешне девочка отличается от других детей, но с головой у нее все в порядке.
– Я того же мнения, – подтвердил Федотов, – но мать постоянно тревожится и по каждому поводу советуется со мной. Сейчас у подростка начался пубертатный период, возникли проблемы с поведением дома. Обычная вещь для подобного возраста, но Татьяна Михайловна крайне остро воспринимает любое отклонение, так сказать, от середины. И мы довольно часто обсуждаем данные проблемы. Мои консультации платные, и, если родственникам удобно приезжать в больницу Раевского, бога ради.
И он, давая понять, что разговор окончен, резко встал.
ГЛАВА 15
Утром мы все собрались в холле. Таня, одетая в глухое черное платье, аккуратно пристроила на голове элегантную шляпку с полупрозрачной вуалью и спросила:
– Все готовы?
Я оглянулась:
– Вари нет.
– И Маши, – добавила Ольга.
– Они в школе, – преспокойно заявила вдова, – детям незачем участвовать в этой церемонии.
Мы промолчали.
Прощание проходило в морге Центральной клинической больницы. Возле закрытого гроба стояли несколько человек. Таня села посередине. Мы пристроились по бокам. Толпа народа с цветами, десятка два журналистов с камерами… Потом церемония передвинулась в Донской крематорий.