Великолепный уход, чудные условия, лучшие лекарства.
– Но Харитонов поймет, что в гробу не его жена!
Соня ухмыльнулась:
– Не думаю, во-первых, женщины похожи, во-вторых, смерть меняет, ну а в-третьих…
Она замолчала, но Надежда Викторовна мысленно докончила невысказанное – муж Харитоновой знает обо всем и, скорей всего, сам заказал «смерть» жены.
– И еще ведь есть Павел, – добавила Соня.
Павел Филонов работал в местном морге и слыл настоящим кудесником. Под его ловкими руками лица покойных преображались.
– Но как осуществить такое практически? – тихо спросила Надежда Викторовна.
– Очень просто, – ответила Соня, – сначала надо переложить Валю на кровать Лены, а Костину отправить в морг. Вам придется помочь, одной мне не справиться.
С трудом перенеся тяжеленные тела, Надежда Викторовна чуть не потеряла сознание.
– Идите отдохните, – велела Соня, – остальное не ваша забота.
Яковлева доплелась до ординаторской и плюхнулась на топчан. Сон пришел сразу, навалился камнем. Очнулась женщина в восемь. Отделение ожило. Кровать Харитоновой оказалась застелена чистым бельем, возле «Костиной» сидела Соня.
Но в субботу вечером неожиданно прибыла Олимпиада Евгеньевна и устроила скандал. Она с воплем накинулась на Надежду Викторовну, обвиняя ту в некомпетентности.
– Я вам категорически не доверяю, – кричала бывшая балерина, – завтра же увезу дочь!
В воскресенье она действительно прибыла с машиной и, оставив дежурному врачу расписку, забрала «Лену».
В понедельник за телом «Харитоновой» прибыл муж в окружении кучи людей.
– Боже, – только и сумел вымолвить Олег Андреевич, отворачиваясь, – боже…
Павел подошел к вдовцу и протянул конверт.
– Простите, ничего не сумел поделать, вот ваши деньги.