До этого Павлик всего лишь не хотел учиться, прогуливал занятия, грубил учителям, избивал одноклассников, но в больнице он начал пить.
К десятому классу Филонов превратился в алкоголика. Отец и мать, решив не сдаваться, пристроили сына в Первый медицинский институт. Там он проскрипел до летней сессии. Но даже глубокое уважение, которое ректор испытывал к родителям Филонова, не помогло. Павла с треском выгнали.
Любящие папенька и маменька отвели его во второй мед, следом в третий, а в конце концов в Военно-медицинскую академию.
Павел увлекся учебой и даже стал меньше пить. Родители в полной эйфории рассказывали всем о таланте сыночка. Павлику удалось закончить ПТУ и получить аттестат.
Тут с отцом случился сердечный приступ, и он скончался. Жена пережила его всего на полгода.
– Вовремя умерли, – вздыхала Лиза, – всего позора не увидели.
И верно, родителям, наверное, повезло. Потому что крутой спуск вниз по социальной лестнице сын совершал уже без них.
– Ведь он талантлив, – удивлялась соседка, – знаете, один раз меня пригласили во французское посольство на прием. Я оделась, накрасилась, а тут Паша заходит: «Дай денег». Он вечно у всех стрелял.
Филонов увидел принарядившуюся соседку и захихикал:
– Куда собралась?
Лиза поправила перед зеркальцем прическу и спросила:
– Нравится? Во французское посольство.
– Да уж, – хмыкнул Павел, – красота – это страшная сила. иди быстро в ванную.
– Зачем? – попробовала сопротивляться женщина.
– Давай, давай, – велел друг детства, – сделаю из тебя человека.
Почти час он колдовал над лицом и волосами, потом подвел Лизу к зеркалу. Женщина онемела. Непостижимым образом она похорошела и помолодела лет на десять.
– Как ты такое делаешь? – только и сумела вымолвить Лиза.
– Секрет фирмы, – прищурился Филонов.
Женщина не удержалась и рассказала соседкам об удивительном умении.
– Да если б захотел, – вздыхала Елизавета Корниловна, – разом отличную клиентуру получил бы. Наши бабы просто ломились к нему в дверь.
Но, очевидно, Павла интересовала не только водка. Его стали встречать покачивающимся, со страшным, остановившимся взглядом, но без запаха алкоголя.
– Колоться начал, – грустно пояснила Лиза, – или таблетки глотать.