А зачем он вам?
Я вытащила из сумочки французский паспорт, показала его даме и спела вдохновенную историю.
Значит, так. Мои предки, эмигранты первой волны, бежали в конце 1917 года, опасаясь красного террора. Я никогда не видела Россию. Но сейчас времена изменились, и мне хочется иметь квартиру в Москве. Вот в агентстве дали адрес Филонова, вроде он желал сменить жилплощадь. Созвонились, договорились, приехала, а его нет!
По моим наблюдениям, при виде документа, выданного властями Франции, москвичи сразу становятся удивительно любезными.
– Ну надо же, а я специалист по театру Франции, только мой французский, скорей всего, покажется вам корявым.
– Что вы, – улыбнулась я, и мы перешли на язык Бальзака и Золя.
Обсудив новые постановки «Комеди Франсез», Бежара и Мориса Винера, хозяйка вздохнула и сказала по-русски:
– Простите, не представилась, Елизавета Корниловна, можно просто Лиза.
– Кто?
– Да все, – вздохнула Лиза, – и агентство, и Филонов. Не покупайте у него жилплощадь, лучше поищите другой вариант.
– Почему?
Елизавета Корниловна побарабанила красивыми пальцами по скатерти.
– Наверное, в агентстве сказали, что Павел проживает в огромной квартире совершенно один. А продает потому, что холостяку четыре комнаты ни к чему?
– И менно, – закивала я головой, – точь-в-точь такими словами.
Лиза слегка покраснела и с небольшим усилием продолжила: – Неправда. Тут еще прописан его младший брат. Он просто живет у своей жены. Если согласитесь на сделку, она может быть опротестована в суде. А Павлу с его привычками все равно, лишь бы деньги на водку были.
– Он алкоголик?
Хозяйка покраснела еще сильней и кивнула:
– Запойный. Господи, сколько он горя своим родителям принес.
– Они не употребляли? – решила я выжать из словоохотливой дамы все.
"– Что вы, – замахала руками Лиза, – мы полжизни рядом прожили. Его отец был крупнейшим хирургом. Доктор наук, светило, а мать была известна как отличный гинеколог, «бархатные руки». А Пашка получился совершенно отвратительным. Знаете, его выгнали почти из всех учебных заведений. В восьмом классе родители были вынуждены перевести сына в школу рабочей молодежи и устроить санитаром в больницу.