Теперь же выясняется, что у нее были сестры и вроде даже муж! Зачем было держать все в секрете?
– Еще кофе? – спросила официантка.
Я помотала головой:
– Хватит, даже желудок разболелся.
– Вы бы съели чего, – бесхитростно предложила девушка, – а то вон сколько дряни выдули.
Я молчала, прикидывая, как быстрей добраться до Грибоедовского дворца бракосочетаний. Официантка поняла мое молчание по-своему.
– Небось все бабки на эту шалаву истратили, – пробормотала она, стряхивая крошки, – вот уж пройда так пройда.
– Алена здесь часто бывает?
– Каждый день словно на службу является и никогда сама не платит, вечно кто-то ее угощает.
Я усмехнулась – мне жадность и неразборчивость Алены были на руку. Чувствуя, как в пустом желудке переливается кофе, я добрела до гардероба и увидела в холле тьму возбужденного народа. В центре стояла рыдающая администраторша, прижимавшая к глазам огромный, похожий на полотенце носовой платок.
– Господи, – всхлипывала дама, – такая молодая, красивая, веселая, зарезать этих пьяниц!
– Что случилось? – спросила я бородатого парня.
– Жуть, – ответил тот, – Алену Иванову задавили.
Я почувствовала, как в висках мелко-мелко застучали горячие молоточки. Потом уши и лоб стали горячими, а ноги и руки, наоборот, ледяными.
– Как задавили? – только и смогла выдавить я. – Мы же только что с ней обедали.
– Хоть поела вкусно перед смертью! – воскликнул парень и принялся жадно рассказывать: – Прямо на моих глазах.
– Вы ее знали? – тихо спросила я."
"– Да с ней тут все знакомы, – пришел в полный ажиотаж парень, – не перебивайте, бога ради. Машет, значит, ручкой, а из-за угла вылетает темно-зеленый «Фольксваген» и вместо того, чтобы остановиться, как налетит на Алену! Жуть! Ада Марковна в окно увидела и в обморок грохнулась, а у меня аппетит пропал.
– Темно-зеленый «Фольксваген», – пробормотала я, вспоминая ужасную смерть Зои Лазаревой, тоже, кстати, сотрудничавшей с «Желтухой». – Номер не запомнили?
Парень покачал головой:
– Куда там! Только на Алену и глядел.
Вот растяпа! Впрочем, я сама, когда этот «Фольксваген» налетел на Зойку, растерялась. А в том, что это была одна и та же машина, отчего-то уверена на двести процентов.