– Только не пугайся, – вновь произнесла хозяйка и добавила: – Ваня заболел.
Но я услышала, как лязгнули носилки, вынимаемые из труповозки, и сразу все поняла:
– Умер?!
Танечка кивнула головой. Несмотря на то что спать мы отправились с рассветом, а встали, не отдохнув и трех часов, хозяйка выглядела безукоризненно.
Она мало изменилась за годы, прошедшие после выпускного вечера. Очевидно, не прибавила ни одного килограмма в весе. Сохранила тонкую талию, стройные бедра и прямую спину.
Интересно, она всегда так по утрам выглядит? Я до полудня похожа на бабу-ягу.
– Скорей всего, сердечный приступ приключился, – пояснила Таня, – его Тоша нашла.
– Кто? – не поняла я, ошарашенная страшной информацией.
– Антонина, горничная, – пояснила Танюша. – Лакей вчера Ваньку в зеленую спальню отвел, а Тоша думала, что там пусто, ну и решила убраться… Крику было, неужели не слышала?
Я покачала головой.
– Жуть, – бормотала Таня, глядя, как я спешно натягиваю джинсы и футболку, – просто катастрофа. Ты хоть знаешь, у него есть кто из родственников?
– Понятия не имею, ни разу после окончания не встречались.
– Они мне позвонили примерно за неделю до карнавала, – объясняла Таня, выходя в коридор, – Зойка всех собирала, разыскивала, небось она в курсе…
Очевидно, прислуга убиралась всю ночь, потому что ни в холле, ни в столовой не оказалось никаких следов праздника. Бумажные гирлянды, китайские фонарики и горы мусора исчезли без следа. Полы были застланы светлыми, безукоризненно чистыми коврами, мебель тщательно натерта, в воздухе витал едва уловимый запах полироли.
– В себя прийти не могу, – бормотала Таня, наливая мне кофе, – ну теперь нам мало не покажется!
– Почему?
Хозяйка всплеснула красивыми руками:
– Ты прикинь, как газеты обрадуются! Олег весь на виду, имя незапятнанное. Благосостояние нажил еще до депутатства. Он ведь адвокат, причем известный и дорогой. А тут такой лакомый кусок – в доме Харитонова внезапно скончался человек. Как с цепи сорвутся, дряни всякой навыдумывают.