Никита безнадежно взял телефонную трубку.
– Ты почему третий номер подряд про Свету Кикс пишешь? – принялся свариться мужик.
– Ну и что? – отбивался Павлов. – Она публике нравится, поет хорошо…
– Светка визжит, как кошка, которой прищемили яйца, – завопил Вольдемар, тряся кудрями, – правильно?
Его взгляд неожиданно остановился на мне.
– Нет, – сказала я.
– Почему? – искренне удивился бесцеремонный гость.
– У кошки нет яиц, – пояснила я, – на худой конец, можно прищемить ей голову, хвост, лапы, но никак не яйца.
– Умная какая! – взвизгнул мужик.
– Ну, что мне про тебя писать, – осмелел Никитка, – информационного повода нет.
– Ща будет, – пообещал представитель модного течения унисекс и, ухватив со стола редактора монитор, жахнул его об пол.
Раздался звук, похожий на взрыв.
– Совсем сдурел? – завопил Никитка, кидаясь к погибшему компьютеру.
– Вот тебе и информационный повод, – удовлетворенно заметил мужик, – вызывай своих говносъемщиков и кропай статью – «м звестнейший рок-певец Вольдемар разгромил редакцию газеты».
– Да пошел ты! – рявкнул Никитка.
Шоумен ловко швырнул на пол клавиатуру.
– Стой, стой! – завопил редактор.
– Как бы не так, – заверил парень и принялся бить лаковым сапогом по клавишам, – а где системный блок? И картина неплохая…
С этими словами он ловко подбежал к акварели, висевшей на стене, содрал ее и швырнул в окно.
– Господи, – устало вздохнул Павлов, – сейчас фотокорреспондентов вызову. – Ладушки, – кивнул буян и вновь плюхнулся в кресло, – а где мой кофе?
– Сейчас все будет, – заверил Павлов, быстро водя ручкой по бумаге, – секунду погоди.
Поставив точку, он протянул мне листок.
«Завтра приезжай к десяти утра на Косовский, дом 8, квартира 90».
– Здесь не поговоришь, – пояснил Никита.
В кабинет вновь вплыла голозадая девица. Вольдемар уставился на нее во все глаза, потом ущипнул красотку за ляжку.
– Ой-ой-ой! – весьма довольным голосом отреагировала мадемуазель.
Я пошла к двери. Похоже, Кит прав, тут просто не дадут побеседовать по душам.
"– Слышь, Дашка, – пробормотал редактор, – ты это осторожней, ну там, где сейчас живешь.
Я притормозила.
– Что имеешь в виду?
– Ну, не очень рассказывай всем, что встречалась с Зойкой и со мной…
Быстрым шагом я вернулась назад, подошла вплотную к Никитке и прошептала:
– Немедленно скажи, кому особо не следует ничего говорить, имя назови!
В кабинет без всякого стука влетел вертлявый паренек в грязных джинсах и весьма потрепанной рубашонке.