Хорошо, хоть Аркадию не досталась в наследство от отца патологическая лень. Впрочем, кое-какие черты в характере сына ставят меня в тупик. Ну, в кого он такой тихий? Может, в мать? Я с ней никогда не встречалась. Костина первая жена Фаина, родив мальчишку, испарилась в неизвестном направлении. Когда я, восемнадцатилетняя идиотка, боящаяся остаться старой девой, вылетела замуж за Константина, Кешке только-только исполнилось четыре, и он охотно принялся звать меня мамой. С художником мы прожили всего год. Холодным декабрьским вечером я ретировалась в свою двухкомнатную «хрущобу» в Медведкове.
Первый произошел, когда я стала записывать сына в школу. Мальчик был усыновлен мной по всем правилам, но носил фамилию отца – Воронцов. Я по наивности надеялась, что Костик начнет платить алименты. К слову сказать, денег от него не получила ни разу, да и черт с ними, мы с Наташкой оказались вполне способны прокормить, одеть и выучить парня.
Полная директриса, поджав губы, глянула в метрику и процедила:
– Заявление принимаем только от родителей.
– Я его мать, – радостно подтвердил мой язык.
Директорские брови поползли вверх. Она взяла паспорт, глянула на год рождения и на всякий случай переспросила:
– Мать? Сколько же вам лет?
– Двадцать один, – все так же радостно сообщила я.
Педагогиня хмыкнула, полистала серую книжечку и весьма недовольно сказала:
– Рожать в четырнадцать лет слишком рано. Впрочем, прописаны в нашем микрорайоне и, к сожалению, не нахожу никаких причин, чтобы отказать вам в приеме.
Второй муж, Кирилл, оказался полной противоположностью Косте. Отличный семьянин, нежный отец, рачительный хозяин, к тому же зарабатывал совсем неплохо. Мы с Кешкой катались как сыр в масле. Кирюшка железной рукой взялся за воспитание мальчика – музыкальная школа, секция борьбы, репетитор по русскому, математику он всовывал в неподатливую детскую голову сам. Во всей массе неоспоримых достоинств существовало лишь одно «но».
– Знаю, – орал Кирка, швыряя об пол чашки, – знаю, изменяла мне! Говори, с кем?
Один раз, чтобы поспеть вовремя, схватила такси и, в ужасе поглядывая на наручные часы, перевела дух лишь у подъезда. Фу, успела.