На следующем кадре Алена стоит в фартуке за прилавком цветочного магазина и оформляет букет из красных роз.
Точно так же, как в тот день.
Ее светлые волосы собраны в пучок, на носу — очки, которые она не носит после лазерной коррекции зрения. Выглядит один в один, как тогда.
— Двадцать третьего апреля ты вошел в дверь этого цветочного магазинчика и попросил собрать букет для мамы, — мельком смотрит она в камеру и поправляет цветы. — Помнишь, как я покраснела тогда? — хохочет Алена, закатывая большие голубые глаза.
— Потому что я не мог отвести взгляда от тебя, — тихо и хрипло проговариваю я.
«Ехал со съемок в столицу на день рождения матери, заскочил в первый попавшийся цветочный и… внезапно влюбился», — вспоминаю тот день.
Алена завязывает белой лентой букет, показывает его в камеру.
— Кажется, он получился один в один, как и тогда, — подмигивает она.
Картинка сменяется и теперь она сидит за столиком в ресторане.
— В этом ресторане прошло наше первое свидание, — улыбается Алена.
Камера обводит зал, затем стол, на котором с одной стороны стоит блюдо с лангустинами, а с другой — стакан воды.
Алена выставляет указательный палец.
— А теперь я открою тебе секрет!
Она прочищает горло, и, смеясь, хлопает себя по лбу.
— В тот день у меня не было никакого расстройства желудка, — хохочет она. — На самом деле я просто дико боялась опозориться, так как перед походом на свидание мне и в голову не пришло посмотреть видео, как правильно есть мидии, креветки и все, что плавает. Но одно я точно знала, — гордо заявляет она. — С водой я сто процентов справлюсь на отлично! — и, отпивая из стакана воду, подмигивает.
Следующая картинка сменяется палаткой, установленной на поляне, и я сразу узнаю место, куда мы отправились с ней в поход на два дня.
Держа в варежках чашку, она сидит в позе лотоса на какой-то большой подушке и с мечтательным видом вспоминает, как нам было хорошо тогда.
На следующем кадре музыка сменяется на более романтическую, а Алена уже на крыше нашей московской высотки. Укутавшись в плед, она смотрит на город.