За все спрошу жестоко

Все станки остановлены, одни рабочие стоят на шухере, другие ушли на перекур. За Семеном человек десять бойцов, и Поливан привел за собой столько же. Можно было бы обойтись и без такого сопровождения, но, увы, отношения между блатными и спортсменами напряженные, поэтому без свиты Семен чувствовал бы себя как без одежды.

Поливан нервничал. Вор он еще молодой, тридцати лет нет. Это его первая ходка, но до этого он на воле пользовался авторитетом среди блатных. У него выходы на законных воров, и сам он метит в их когорту.

Этим и опасен. Ради высоких целей человек способен на многое. А Семен со своими спортсменами для него как кость поперек горла, поэтому он будет рвать и метать, если вдруг что не так. А бойцы у него серьезные, смотрятся внушительно. И страх перед смертью для них не преграда. По их суровым взглядам видно, что и сами они готовы убивать.

– Чего хотел, Поливан? – благодушным тоном, но с ледяной стужей во взгляде спросил Семен.

Он по своей натуре человек не злобный, но из себя его лучше не выводить.

И лагерный смотрящий это хорошо знает, поэтому и не хочет связываться с ним. Не хочет, но обстоятельства вынуждают. Если он не сможет установить единоличную власть в зоне, то его прокатят мимо короны. А он больше всего на свете боится лишиться такого приза, вот и лезет на рожон.

– Предложение у меня к тебе, Сэм.

– Слушаю.

– Ганс мне нужен. Объява на него пришла.

– Что за объява?

– Гадом его объявили.

– Кто?

– Он еще на тюрьме косяк упорол.

– А конкретно?

– Общак с хаты взял, сказал, что с процентами провернет.

.. Ни общака, ни процентов.

– За такое убить мало.

– Так в том-то и дело. Братва его гадом объявила, а пацан с этапа пришел, его увидел, узнал.

Семен глянул на Гусака, и тот по взгляду понял, что ему нужно. Сам за Гансом он не пошел, а послал за ним «шестерку». Все правильно, Гусак Семену сейчас здесь нужен. Он каратист знатный и шейные позвонки скручивает на раз. А в Афгане с «духами» в рукопашной сходился, орден за это имеет...

– Сейчас Ганс подойдет, мы прямо здесь разбор и проведем, – сказал Семен.

 – Если не сможет объясниться, мы его сами за яйца подвесим...

– Ты не понял, Сэм. Это мы разбор проведем, сами с него и спросим.

– Нет, так нельзя, – покачал головой Семен. – Он в моей команде.

– Потому я тебя на разговор и вызвал. Если бы Ганс был сам по себе, я бы тебя спрашивать не стал. А так с тобой, как человек с человеком, хочу решить...

– Так давай решать. Послушаем Ганса, он все нам расскажет. Тогда, что с ним делать...