Что‐то случилось. У него подкосились ноги. Он немедленно набрал номер Анастасии.
– Макер, наконец‐то! – сказала она, мгновенно ответив на звонок.
Она стояла в прихожей с лейтенантом Сагамором.
– В чем дело, солнышко?
– К нам забрался какой‐то человек. Влез в окно будуара. Я ездила за покупками и, вернувшись, наткнулась на него.
– Ты в порядке?
– Да, он сразу сбежал. Но успел обчистить твой сейф. Полиция спрашивает, что было внутри.
Макер замолчал. Он пришел в ужас. Значит, Тарногол уже готовился обменять пост президента на Анастасию.
Она повторила свой вопрос:
– Что было в сейфе? Полицейские спрашивают.
– Ну… что… в общем… документы, – заикаясь, произнес Макер в полном замешательстве. – Важные банковские документы, но я забрал их с собой. В сейфе ничего не оставалось.
Анастасия почувствовала страх в голосе мужа. Она побледнела, и лейтенант Сагамор, насторожившись, пристально посмотрел на нее. Он попросил разрешения поговорить с Макером и взял у нее телефон.
– Месье Эвезнер? Это лейтенант Сагамор из уголовной полиции.
– Из уголовной полиции? Я думал, это простое ограбление.
– А я думаю, это далеко не простое ограбление. Ваша жена чудом не пострадала. Что вы хранили в сейфе на первом этаже?
– Да ничего, только банковские бумаги, – заверил Макер полицейского. – Но я забрал их оттуда.
– Какие именно бумаги? – спросил лейтенант Сагамор.
– Ой, да пустяки, – ответил Макер безразличным тоном, – обычная писанина.
– Не могли бы вы зайти ко мне, когда вернетесь из Вербье? Мне надо задать вам несколько вопросов, это чистая формальность.
– Ну разумеется, лейтенант. И спасибо вам и вашим людям, что так быстро оказались на месте. Могу я поговорить с женой?
Лейтенант Сагамор передал телефон Анастасии, и она отошла в сторону, прежде чем ответить.
– Солнышко, ты в опасности, – сдавленным голосом прошептал Макер.
Слушая инструкции Макера, Анастасия широко улыбнулась для вида, поскольку лейтенант по‐прежнему не спускал с нее глаз, и самым что ни на есть безмятежным голосом ответила мужу:
– Конечно, дорогой. Ты, главное, не переживай. Все хорошо.
И она нажала на отбой.