Укорил Эмберли, заявил, что тот не лучше остальных; только ходит, вынюхивает и не говорит ничего.
– Чем ты вообще занимаешься? Я, черт возьми, не понимаю!
– Ищу пропавшую собственность.
– Чью собственность?
– Пока точно не знаю. Нет, я, конечно, догадываюсь, вот только доказательств у меня никаких.
Энтони уставился на своего приятеля, растерянно моргая:
– Что-то я никак в толк не возьму… Я думал, ты ищешь убийцу Доусона, и вот теперь говоришь, что…
– Я никогда не проявлял особого интереса к убийству Доусона, – перебил его Эмберли.
Мистер Кокрейн выразительно закатил глаза:
– Нет, я точно закончу свои дни в психушке. Причем чувствую, ждать осталось недолго.
В гольф с Кокрейном Фрэнк играть не стал. Вместо этого сел в машину и поехал в Карчестер, где его уже ждали начальник полиции и инспектор Фрейзер.
Они увидели, что сегодня Эмберли как-то особенно молчалив и скрытен. Полковник Уотсон был этим обстоятельством огорчен, инспектор торжествовал. Он начал долго и подробно рассуждать о различных версиях убийства Доусона – до тех пор, пока не понял, что Эмберли не слушает его.
Полковник Уотсон, более проницательный, чем инспектор, внимательно посмотрел на Эмберли, а затем спросил:
– Узнали что-то новое?"
"– Да, мне так показалось. До сих пор думаю, что не ошибся. Но единственная улика в этом деле исчезла. И боюсь, что она попала не в те руки или может быть уничтожена. Где эта улика сейчас находится, понятия не имею. И, пока не выяснится, где она есть, я не смогу ничего поделать.
Инспектор насмешливо улыбнулся:
– Впечатляет, сэр. Полагаю, вы проясните сразу все – и убийство Доусона, и остальные дела? Жаль, что пока вам нечего нам сказать.
В глазах мистера Эмберли сверкнуло пламя.
– Поскольку вы так зациклены на убийстве Доусона – самом неважном звене в этой цепи, как я уже неоднократно отмечал, – ладно, скажу вам, кто его убил.
Полковник едва ли не подпрыгнул:
– Так вы знаете?
– Знал еще с того вечера, когда в особняке состоялся костюмированный бал, – невозмутимо ответил мистер Эмберли.
Уотсон был ошарашен:
– Но… но…
– Замечательно, сэр, – все еще улыбаясь, произнес инспектор. – Стало быть, такой пустяк, как твердое алиби, в расчет уже не принимается?
– К алиби следует относиться с особой осторожностью, инспектор. Будь у вас больше опыта в расследовании преступлений, вы бы уж давно усвоили этот урок.