– Ступай и приберись там, Молли, – распорядилась леди Мэттьюз. – Как думаешь, Фрэнк, он что-нибудь нашел?
Эмберли покачал головой.
– Довольно умно с его стороны подозревать именно меня. Но совсем неумно думать, что я могу оставить это в своей комнате. Стало быть, он полагает, что вещь у меня. Что ж, это многое проясняет.
– Какое счастье, дорогой! А что все-таки проясняет?
– Этот обыск означает, что предмет по крайней мере не попал в чужие руки, – с улыбкой ответил ей Эмберли.
– Прекрасно, дорогой. И не кипятись, Хамфри.
Но у сэра Хамфри окончательно лопнуло терпение. Если два ограбления подряд в его доме не имеют к нему отношения, что же тогда имеет, хотелось бы знать? И каким образом грабителю удалось проникнуть в особняк так, что никто ничего не слышал? Нет, это действительно уже слишком!
Леди Мэттьюз взглянула на застекленную дверь:
– А ведь она не заперта. Значит, пока все мы обедали в столовой… Как думаешь, Фрэнк?
Он кивнул. Сэр Хамфри поднял с пола вечернюю газету и довольно злобно заметил, что Фрэнку давно пора жениться на какой-нибудь приличной женщине, которая положила бы конец столь безрассудному поведению.
Эмберли гневно сверкнул глазами, на щеках проступили красные пятна.
Тут на выручку поспешила леди Мэттьюз, перевела разговор на другую тему."
"Однако испытания для сэра Хамфри на этом не кончились. В три часа ночи его разбудил телефон, пронзительно трезвонивший в библиотеке, которая находилась как раз под спальней хозяина дома.
– Поскольку, – звенящим от гнева голосом начал сэр Хамфри, – я не сомневаюсь, что звонят тебе, будь любезен, сам и подойди! – С этими словами он вернулся к себе в комнату и нарочито тихо притворил за собой дверь.
Эмберли усмехнулся и стал спускаться по лестнице, на ходу завязывая пояс на халате.
Действительно, звонили ему. Сержант Губбинс из полицейского участка.
– Да говорите же наконец! – рявкнул Фрэнк.
– Альберт Коллинз исчез, сэр.
Раздражение как рукой сняло.
– Вы точно знаете?!
– Во всяком случае, похоже на то, – осторожно сформулировал сержант.