Бармен уже обслужил нас – разлил по кружкам пивасик из бутылок. Свежий, холодный, как первый день зимы, без всей этой модной хмелевой кислятины. Пахнет хлебушком, пенится ровно, одним словом – годнота.
Рыбак – жилистый, с потрёпанным загаром лицом, явно привык к ветру и воде, берёт кружку, поворачивает её в руке, будто оценивает. Затем, с видом древнего мудреца, изрекает:
– Ну, как знаете!
Делает паузу, а потом добавляет:
– Я, кстати, Серафим. Вздрогнем! За нового владыку Буяна! Не знаю уж, кого Царь поставит, но хуже прошлого осла уже быть не может.
Светка не спешит, смотрит на меня.
– Вздрогнем, – киваю.
Мы чокаемся, рыбак глотает первым, шумно выдыхает и усмехается.
Светка скептически поднесла бокал к носу, понюхала, поморщилась, но пить пока не стала. А я просто взял и выпил. Ну а чё? Пшеничное, нефильтрованное. Почему бы и не да?
Серафим тем временем задумчиво водит пальцем по краю бокала, смотрит в пену, словно высчитывает там тайные знаки судьбы. Потом медленно выдаёт:
– Короче, остров этот, Буяник, он… во-первых, его не найти.
Я поднимаю бровь:
– Ты же только что сказал, что знаешь, где он.
Руководитель артели кивает, чуть поигрывая кружкой в руке:
– Знаю. Его местоположение есть, но его всё равно не найти.
А, ну понятно. Где-то я уже это слышал.
– Скрывающая иллюзия? – догадываюсь.
Рыбак пожимает плечами. У него они костлявые, торчат как у цапли, которая слишком долго простояла на одном месте и забыла поесть.
– Не знаю. Но проблема даже не в этом.
Я качаю головой:
– Это не демоны. Это недодемоны. Их наплодил единственный настоящий Демон, который правит островом. А недодемонов он вывел из тех, кто жил там раньше.
Рыбак замирает, кружка застывает у его губ, затем он перекрещивается. В глазах испуг, будто он только что услышал, что на Буянике сидит сам дьявол.
– Из людей? – голос у него хрипловатый. – Ты очень много знаешь об этих тварях для обычного бойца.
Я пожимаю плечами.
– Ну, я же служу роду телепатов.
Рыбак медленно кивает, явно принимая это как нечто само собой разумеющееся.
– И то верно.
Серафим делает новый глоток, морщит лоб, будто пытается запить услышанное. Он приковывает взгляд к кружке, словно в её пене можно найти ответы на вопросы, которые лучше бы не задавать.
– Короче, эти недодемоны, как ты говоришь, кружат на вёслах по морю там, где должен быть остров.