Ярослав, похоже, решил, что их с отцом план сработал, и я ничего не заподозрил. А раздражение Светки он явно списал на её характер. Разведка Буревестников должна была донести до него что-то вроде «Светлана Дмитриевна любит говорить в лоб, а иногда в придачу еще и по этому лбу хорошенько лупануть».
Сидя напротив, княжич с напускным равнодушием начинает подкалывать:
– У вас в графстве разве не так же красиво, Данила Степанович? Ваши архитекторы вряд ли уступают буянским? И барельефы тоже есть на фасадах?
Самодовольство буквально плещется через край, и это начинает раздражать уже не только Светку, но и меня.
– Вот он, козёл, – раздаётся её голос снова. – Думает, что нас провёл, и ещё гордится своим фальшивым городом.
– Если гордиться нечем, – мысленно отвечаю я, – то люди сами себе придумывают повод для самовосхваления.
Затем смотрю на Ярослава и с видимой непринуждённостью парирую:
– Наш город ничуть не менее красивый. А ещё на Невской губе люди честные и не склонны приукрашивать правду. Это, знаете, иногда ценнее, чем самые замысловатые барельефы.
Улыбка на его лице застывает, а взгляд становится снова подозрительным. Опять гадает, не раскусил ли я их маскарад. Но судя по всему, иллюзии уже успешно протестированы на других телепатах, так что Ярослав пока держится уверенно."
"Буянград, мелькающий за окнами лимузина, действительно производит впечатление. Но это впечатление – не более чем искусная ширма. Я вижу, как много энергии уходит на поддержание иллюзий. Вышки, которые мы заметили на подлёте, питают эту мишуру.
Колонна медленно движется мимо светофоров. Светка сидит рядом, надув щеки и угрюмо глядя в окно. Ярослав тоже молчит, явно решив больше не поднимать тему «красоты» своего города. А то княжичу, кажется, уже непонятно, кто над кем на самом деле смеется.
Но тишину неожиданно прерывает утробный рёв. Передняя машина резко тормозит, визг шин режет воздух. Из переулка на неё бросаются твари – огромные, черные, мохнатые, с рогами, внешне напоминающие каких-то Демонов.
– Тревога! Красная! – командую по мыслеречи, быстро обращаясь к таврам, Змейке и Красивой.
Горгона, кстати, уже в деле: её медные когти сносят мохнатых, как коса траву. Мы со Светкой тоже не остаёмся в стороне и уже снаружи.
– Граф, это опасные существа! – раздаётся голос Ярослава из глубин лимузина.