Похоже, мы мыслили в одном направлении – нашу принадлежность к мормышникам мальчишка определил по моим босым ногам, Оскар-то был в тех самых сандалях, а вот я – без обуви. Пройдя тесный переулок, куда указал прохожий, мы вышли на чистенькую и довольно интересную улочку.
Мощеная пыльными округлыми булыжниками мостовая шириной метра четыре, не больше. В сплошную линию с двух сторон стоят аккуратные, однотипные домики на два этажа, и у всех верхний этаж сильно нависает над улицей.
Солнце жарило немилосердно. А здесь, в этих галереях, царила очень приятная прохлада. Первый десяток лавок мы прошли, даже не заглядывая туда. Сквозь настежь распахнутые двери и окна, было видно, что это продуктовые.
Больше всего меня поразило, что в этих крошечных помещениях торговали одновременно и рыбой, и, допустим, хлебом. Или, например, молоком и овощами.
Промтоварные начинались ближе к середине улочки. В одной из лавок, изрядно поторговавшись, я купила себе что-то вроде грубоватых кожаных балеток. Одевать их на грязные ноги пожалела. Хозяйка лавки, заметив мое смущение, довольно любезно подсказала:
-- Ты, милочка, иди в конец улицы, там фонтан есть.
Похоже, к мормышникам, у которых есть деньги, здесь относились достаточно снисходительно.
Мы бродили уже часа полтора и изрядно выдохлись. Ну, кое-что за это время мы узнали. Ткани здесь стоят довольно дорого. И хотя, они не похожи на домотканое полотно, но качеством нашим все же уступают. Да и до ассортимента любого магазина в нашем мире всем этим лавочкам очень далеко.
Андрей минут пятнадцать протоптался в лавке, где торговали гвоздями, лопатами, рыболовными крючками разных размеров и прочим железным добром. Там он углядел небольшой кинжал и, похоже, чем-то понравился старику-торговцу.
Тот долго и азартно, размахивая руками, рассказывал ему про какой-то город мастеров, где куют кинжалы.