На третий день его заботы закончились.
-- Да, Оскар, все правильно – отплываем завтра с утра. Вечером привезут свежую воду, утром чиновники вернут нам корабельный журнал, и мы свободны.
Именно тогда капитана и ждал незабываемый сюрприз от барона Болвангера дель Корро.
-- Капитан, у меня к вам просьба.
Капитан вскинул кустистые брови – молчаливый старик, взятый на борт по настоянию Оскара, вел себя так тихо и скромно, что тинк Марус уже перестал замечать его присутствие на шхуне. Однако сейчас одноногий стоял перед ним со странным выражением лица и даже чуть улыбался.
-- Слушаю тебя, старик, – время у капитана было, так что можно и узнать, чего хочет этот мормышник.
-- Ко мне лучше обращаться барон дель Корро, капитан. Старик – это неподобающее обращение.
Капитан потеребил бороду – эта речь изрядно озадачила его:
-- Вы хотите сказать, почтенный…
Одноногий передал сопровождавшему его Оскару трость, с которой теперь не расставался, и начал неторопливо расстегивать рубаху. Капитан терпеливо ждал и даже смог совладать с собственным удивлением, когда, скинув с плеча рубаху, старик предъявил ему татуировку герба на еще крепком плече.
Тинк Марус рассматривал внимательно, но все было верно – круг с символикой какого-то баронства. Капитан поклонился, признавая за бароном право на принятое обращение.
-- Чем могу быть вам полезен, барон дель Корро?
-- Вы ведь имеете право зафиксировать брак или рождение ребенка на корабле, капитан?
-- Разумеется, господин барон.
-- Я желал бы, чтобы завтра вы, в присутствии портовых чиновников, внесли в судовой журнал запись о признании Оскара Пергена моим сыном.
Капитан помотал головой, надеясь, что это ему послышалось, и все же решил переспросить:
-- Вы, господин барон, утверждаете, что этот мормышник ваш сын?!
-- Капитан, к моему сыну положено обращаться – баронет дель Корро. Будьте любезны, не забывайте это.
Я наблюдала за сценой со стороны и испытывала тихий восторг от ситуации!
Глава 37
Глава 37
МАРИ
Тихий восторг мне пришлось испытывать не так и долго.
Капитан был недоволен и чуть нервничал – соседи уже отплыли, мы задерживались.
Вся процедура «усыновления» длилась немногим больше часа. На судно поднялись портовые чиновники, пожилой и относительно молодой, оба слегка сутуловатые, с чернильными пятнами на пальцах, в одинаковых черных куртках с потускневшими королевскими гербами на правой стороне груди.