– Кстати, Владимир Николаевич, а вам-то это все зачем? Ну ладно, полиция разбирается. А вы почему такой интерес к личности негодяя проявляете? Вам ли не все равно? Моральный облик сотрудников не зона вашей компетенции. За отправленное видео даже не уволить.
– Ну, уволить или нет, это мне решать, – спокойно сказал Радецкий. – Хотя для начала я бы просто хотел понять, что именно у нас произошло и по какой причине. Кроме того, полицейские предполагают, что человек, пославший видео, может быть причастен к убийству пациентки из кардиохирургии.
– Бред. Какой же это бред. – Королев сильно-сильно растер лицо руками. Пальцы у него были длинные, крепкие, как и положено хирургу. – Мне все время кажется, что я сплю, и вот-вот проснусь, и этот кошмар сразу кончится. Но он продолжается, вот в чем беда.
– Сергей Александрович, вы все-таки как-то постарайтесь взять себя в руки.
– Работать дальше… Правда в том, что я не очень понимаю, как жить дальше, – горько сказал Королев.
Здорово же его шандарахнуло. Похоже, это действительно любовь, а не банальная интрижка, которые появляются, расцветают пышным цветом и безболезненно умирают десятками. А ведь в самом начале возникающего романа и не предскажешь, как оно дальше развернется.
– Владимир Николаевич, у меня к вам будет просьба, – продолжал тем временем завхирургией, – отстраните меня от заведования, пожалуйста. Вы же видите, я не могу сейчас работать в полную силу и подводить вас не могу. И не хочу. Всем будет лучше, если заведовать отделением будет кто-нибудь другой.
– Например?
– К примеру, Валуева. Она всегда остается за меня, когда я ухожу в отпуск, работа ей понятна, справится.
Радецкий внутренне поморщился, хотя лицо его не дрогнуло ни одним мускулом. Елену Михайловну Валуеву он не любил. Слишком шумная, слишком яркая, слишком громкоголосая, врачом она была крайне посредственным, а вот амбиции имела непомерные. Ее целью, которую она даже не скрывала, было стать заведующей отделением, и сейчас Королев своими руками кидал этот сладкий плод ей в руки.
– Сергей Александрович, я бы не хотел этого делать.
– А придется.