Только руку подними — и отвязывай ткань.
Осматриваюсь. Взглядом нахожу белку, оторопело взирающую на меня с балки. Уж если она молчит, значит, со мной что-то из ряда вон происходит даже по здешним меркам.
Пластмассовым голосом интересуюсь:
— Скажи-ка, милая. Частенько такое бывает, что люди ни с того, ни с сего зависают в воздухе?
— П-первый раз вижу такое без живого мага, — лепечет она. — Верно, вас подняла магия замка. Кому еще… то есть чему?
— Замок, значит, умеет тяжелые предметы передвигать, — медленно тяну, чтобы дать себе время на осмысление.
— Кажется, д-да. Замок вас проверил. Вы ему вроде как понравились. Тогда он решил вам подсобить немного.
— Э-м-м… Это очень мило с его стороны, — осторожно подбираю слова, ведь лучше не злить того, кто может тебя уронить. — В чем-то мы даже похожи. Я тоже сначала людей проверяю, а потом доверяю.
Ладно. Чуть-чуть отдышавшись, начинаю мыслить практично.
Какой заботливый. Не замок, а милашка, если ты ему приглянешься. Хвала богам, что мне повезло завоевать его симпатию!
Наконец, занавески с балдахина падают на пол, и я плавненько опускаюсь на кровать. С облегчением выдохнув, сгребаю в кучу занавески и мягкое покрывало, несу к порогу.
Наконец-то, под ногами твердая земля! Все-таки своими ногами ходить намного приятнее!
И покрывало, и шторы, и занавесь, снятая с балдахина, разного цвета, но сшиты из одинаковой ткани. Она напоминает бархат, но чуть тоньше и легче, на счастье моей спине. Ведь это мне всю ткань придется отстирывать, сушить и перетаскивать с места на место!
Теперь остается самая легкая часть. Постельное белье. Снимаю пододеяльник, наволочки, простыню, и моим глазам открывается матрас… скажем так, не первой свежести.
Да уж, масштаб работ растет на глазах. Теперь на пороге комнаты собралась высокая куча стирки. Мне по пояс.