Ух, отвыкла я от такого труда. Вытираю пот со лба. Я насквозь мокрая и устала, как каторжник в шахте!
А ведь ничего особенного не сделала. Завтра будет сложнее.
И главное…
Внезапно понимаю. Я настолько увлеклась делом, что не заметила, как стемнело. Огонь гасила уже в тускнеющих лучах заката.
Я в самом центре двора. Быстрым шагом иду к двери и кошусь на статуи горгулий. Они же не ожили еще? А, если оживут, что тогда?
Нападут?
Или я теперь под защитой замка?
В груди становится тесно от накатившей тревоги.
Глава 28
Успевает окончательно стемнеть, когда я приближаюсь к стенам замка вплотную.
Мысль о том, что каменные создания способны проникать внутрь замка — иначе откуда на внутренней двери следы их когтей? — гонит меня в сторону кухни.
Когда закрываю дверь за спиной, на секунду замираю, напряженно вслушиваясь в пространство. Мне кажется, горгульи где-то рядом, хлопают своими огромными, каменными крыльями и высматривают добычу.
Причем со своими страхами сама не понимаю, что делать.
Хотелось бы хоть какой-то определенности. Кто мне горгульи? Враги? Или союзницы, раз замок проявил ко мне симпатию?
Вот бы кто-то поконкретнее обозначил для меня список друзей и врагов!
Через несколько секунд я без сил бухаюсь на стул рядом с Танией и кучкой пустых скорлупок. Беру скорлупку и верчу ее в пальцах. Мысль о готовке ужина оседает на плечи тяжелым грузом. Может, обойдусь? Нет, ну правда… Морковку погрызу и семечки пощелкаю.
— Госпожа, вас так долго не было! — упрекает белка, тревожно поводя мордочкой и обнюхивая мои руки. — Я уж тут извелась вся. Не знала, что и думать!
— А что толку думать? — хмуро отмахиваюсь. — Я же сказала, что буду заниматься стиркой, вот и занималась. Не могла бы ты, кстати, прибрать за собой? В очаге скорлупкам самое место.
— Но… Госпожа… Я же… У меня рук нет, в отличие от… некоторых. Как я уберу? — лепечет несчастная.
— А лапки-царапки тебе на что? А щечки?
Ничего не говоря, и в то же время многое говоря своим недовольным пыхтением, Тания отправляется исполнять мою просьбу, которая, кстати, преследует не только воспитательные цели.
Иду за морковкой. Теперь, когда замок проявил ко мне симпатию, заходить в кладовку уже не так страшно. Глажу нужный камень по привычке, дверь послушно открывается. Как будто всю жизнь так жила.