— НЕТ! ФАКА, НЕТ! — взвизгивает Мадам Паутина, подпрыгивая на месте. — Я РАЗОРВУ ТЕБЯ! ТЕБЕ НЕ ЖИТЬ!.. АУ-И-ИИ…!
На Мадам налетает Змейка, сбивая её с ног.
— НЕ РРРРЫЧИ НА МАЕГГГО МАЗАКА-А! ФАКАК! — гремит моя хищница.
«Эх, моя хорошая, — думаю я. — Ну куда ты лезешь?»
Две Горгоны — третьей и четвёртой формации — сливаются в один клубок, и их схватка оборачивается ослепительным вихрем когтей, хвостов и яростных ударов. В воздухе свистят взмахи, разлетаются куски чешуи, гулкий треск эхом прокатывается по залу.
Да только четвёртая формация есть четвёртая формация. Хвостом Паутина с ужасающей силой бьёт Змейку, отбрасывая её в сторону. Та летит, словно снаряд, и с глухим ударом врезается в колонну. Вернее, на подставленный мной вертикальный батут из воздуха. Камень трещит под давлением батута, осыпается, и Змейка зависает, ошеломлённая и невредимая.
За спиной Паутины вырастают чёрные отростки, стремительно вытягиваясь и превращаясь в длинные щупальца. Они с силой упираются в пол и, словно пружины, уносят её назад, прямо к дверям.
— Ушла, фака! — роняет Змейка, поднимаясь.
— Далеко не убежит, — я бросаю взгляд на своих легионеров, уже принявших боевую готовность, и рявкаю:
— Легион, сражайся!
— За Легион! — рявкает Воронов, и остальные вторят легату: — ЗА ЛЕГИОН!
И легионеры, вновь обретшие тела, не заставляют себя ждать.
— Дайте парням развеяться, — произношу я в сторону Бера, Грандбомжa и Змейки.
"Вдруг один из легионеров буквально бросается к моим ногам, неожиданно хватает за колени так резко, что я едва не теряю равновесие.
— Филинов, сжалься! Верни меня в Небесный Дом! Я всё отдам: земли, гвардию! Я не должен быть здесь! Мне не место среди твоих боевых псов! Король-Гоблин очень страшный был…
— Лорд Трибель, ты что ли? — недоверчиво смотрю вниз.