Теперь она предпочитала брать с собой на прогулки Эдмунда, который на её вопрос, не желает ли тот отправиться с ней на лесопилку или просто прогуляться, неизменно пожимал плечами и отвечал:
- Поедем, куда денемся!
Я вздохнул и снова достал изрядно помятое письмо. Я помнил, что, когда его открывал впервые, то мои руки дрожали от нетерпения. Что же там написано?
Оказывается, моя дорогая семья сообщала, что чрезвычайно по мне соскучилась, прощала все мои прегрешения и настаивала на том, чтобы я вернулся в родные пенаты, а ещё лучше – навестил своего дедушку, отца моей матери.
Но общение с Еленой научило меня многому. В частности, анализировать поступки. Как свои, так и окружающих меня людей. Ведь маменька могла сообщить о своей любви и поддержке в то время, когда мне было по-настоящему это нужно, да что там говорить – она могла просто не согласиться с тем, что меня выперли из дома, словно шелудивого пса! Тем не менее, сейчас мама писала, что они были неправы, и настойчиво звали вернуться домой.
***
Елена
И когда же закончится этот снег? Уже который день сижу дома, поскольку за пределы ворот выезжать просто опасно – мало того, что ограниченная видимость на дороге, так её, ту самую дорогу, совсем не видно.
Однако, несмотря на то, что выезжать за ворота было опасно, я могла прогуливаться по территории поместья, неспешно объезжая его на Злобной Буке в сопровождении равнодушного Эдмунда.
Однако во всём стоит искать свои плюсы. В частности, стал продвигаться ремонт дома, который до этого шёл ни шатко, ни валко.