После — разъяснение прав сторонам и процедура присяги присяжных, где судья самым строгим голосом напомнил им об их вне всякого сомнения важной роли, обязанностях и запрете на обсуждение дела вне суда.
И только двадцать с лишним минут спустя, после окончания всех этих процедур, Лебедь вышел «в зал», чтобы зачитать свою вступительную речь.
— Уважаемый суд, уважаемые присяжные заседатели. Государственное обвинение утверждает, что вблизи спортивного клуба, принадлежащего подсудимому Руслану Терехову, произошёл конфликт между ним и группой граждан, — прокурор быстро перечислил всю сторону истцов, начав с Жеванова.
При этом я вновь отметил, что он был не плох. Действительно не плох. По крайней мере выступать он умел. Да, с точки зрения прозорливости своих действий у него имелись пробелы, иначе в ту глупую ловушку, в какую я загнал его на прошлом заседании, он не попал бы, но в остальном очень даже неплохо.
— В ходе конфликта, — продолжал прокурор, — подсудимый, прекрасно зная о своё физическом превосходстве, умышленно применил силу, в результате чего троим из нападавших был причинён тяжкий вред здоровью.
О, в этот момент у меня едва лицо не треснуло от улыбки. Судя по всему, сейчас он собирается признать свою прошлую ошибку. Точнее ему придётся её признать, так как из протокола слов не выкинешь.
— … однако Руслан Терехов превысил пределы необходимой обороны, действуя с избыточной и опасной для жизни силой, что привело к тяжким последствиям для их здоровья и тяжёлым травмам! Эти люди подверглись жестокому насилию и получили тяжкие увечья.
Произнося это, Лебедь смотрел в сторону присяжных, сделав свой голос тяжёлым и мрачным. Явно старался, чтобы тон сказанного прозвучал неприятно и вызывал отторжение.
Вот как нужно! Только посмотрите! Вот вам эмоциональное давление! Учитесь, ребятки! Эх, жаль Григорьев не пришёл. Он ведь в прокуроры хочет податься. Посмотрел бы на работу этого парня… Впрочем, наверно хорошо, что он не пришёл. А то бы и ошибок нахватался. Но вообще, я даже был рад, что ребятки решили заглянуть.